Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева

Картина была ошеломляющей. Густой, блестящий рубин на её губах вспыхнул жидким глянцем, заставив её кожу казаться ослепительно, неестественно белой. Это было порочно, грязно и сводило меня с ума.

Я подался вперёд, окончательно лишая её пространства. Элара затаила дыхание, её длинные пушистые ресницы мелко затрепетали. Слегка наклонив голову, я прижался своими губами к её губам. Сначала это было короткое, дразнящее прикосновение, но в следующую секунду я скользнул кончиком языка по её рту, тщательно, каплю за каплей слизывая сладкую ягодную кислинку. Я намеренно замедлял каждое движение, растягивая пытку, упиваясь её податливостью. Я смаковал не конфитюр. Я пил её душу, забирая себе её дыхание.

— Ваше Высочество! Заместитель министра Маркус Август и молодой господин Адриан Август просят срочной аудиенции! — разорвал тишину зала далёкий, зычный голос слуги от подножия лестницы.

Августы. Семья канцлера.

Элара мгновенно очнулась от наваждения. В её глазах вспыхнул панический страх. Она судорожно рванулась назад, пытаясь вырваться, отпрянуть от меня, спрятать свои испачканные джемом губы. Но внутри меня сокрушительной волной вскипела тёмная, удушающая ярость.

Ты испугалась за него? Захотела вернуться к своему несостоявшемуся мужу?! Никогда.

Я жёстко зафиксировал её талию, рванув на себя и силой усаживая к себе на колени. Мои объятия превратились в стальной капкан. Я открыл глаза, и мой взгляд стал бездонным и мрачным. Раз уж её прежний жених явился сюда, я заставлю его страдать. Я хочу, чтобы он увидел её здесь. Я сведу с ума нас обоих.

— Пусть войдут, — хрипло, едва переводя дыхание, выкрикнул я в сторону закрытых дверей.

Я почувствовал, как тело Элары под моими руками окончательно окоченело от ужаса. Она явно не желала, чтобы Адриан Август застал её в таком двусмысленном, порочном положении на коленях у Безумного Принца.

Тяжёлые створки распахнулись. Из коридора уже доносились отчётливые, гулкие шаги приближающихся мужчин. Время текло на секунды, но я и не думал останавливаться. Моё горячее дыхание обжигало её шею, я впился в её рот глубоким, собственническим поцелуем, утягивая её на самое дно своего личного безумия.

— Кал... лум... — задохнувшись, попыталась позвать она, упираясь ладонями в мою широкую грудь. Она отчаянно пыталась оттолкнуть меня, но я не сдвинулся ни на миллиметр.

Шаги за дверью гремели всё ближе, отсчитывая мгновения до их появления на пороге. Её сердце колотилось о мои рёбра. В полной растерянности её пальцы судорожно вцепились в ворот моей мантии, из груди вырвался глухой, задушенный стон. Она была полностью сломлена страхом.

В самый последний миг, когда сапоги гостей уже готовы были пересечь невидимую границу Малого зала, я резко взмахнул широким рукавом.

С сухим, громким шуршанием полураспущенная шёлковая завеса сорвалась с верхних креплений и тяжёлой волной рухнула вниз, полностью отрезая наше ложе от остального пространства зала. Плотная ткань надёжно скрыла нас, оставив в полумраке.

И ровно в эту секунду Маркус и Адриан Август переступили порог.

* * *

Элара Валериус

Дымчатая шёлковая завеса мягко колыхалась от сквозняка, а холодный зимний свет, отражаясь от дворцового снега во дворе, проникал в зал сквозь узкие щели резных мраморных панелей. Один тонкий, бледный луч этого света упал прямо в бездонные, обманчиво спокойные глаза Каллума, и в этой тёмной глубине я отчётливо увидела пляшущие искры опасного, запретного безумия.

Меня словно сначала подбросило в безумную высь, а затем резко швырнуло в ледяную бездну — моё сердце колотилось так дико, что готово было вот-вот разорваться в груди.

— Заместитель министра по налогам и сборам Маркус Август и Адриан Август свидетельствуют своё почтение Его Высочеству Седьмому Принцу, — раздался из-за двери звучный голос.

Братья Августы вошли в зал. Один — суровый и собранный старший брат, другой — яркий и молодой. Они замерли перед портьерой, чинно соединив рукава в глубоком, подчёркнутом поклоне перед невидимым для них правителем.

От одной мысли, что Адриан — человек, за которого я ещё вчера должна была выйти замуж, — стоит всего в паре шагов отсюда, отделённый от нас лишь тонким слоем прозрачного шёлка, моё сердце сжалось в тиски. На моих мертвенно-бледных щеках против воли проступил лихорадочный, стыдливый румянец. Дыхание стало неровным, прерывистым и рваным; я отчаянно пыталась не выдать своего присутствия ни единым вздохом. От этого судорожного напряжения костяная шпилька выскользнула из моих пальцев и с тихим стуком упала на пол, отчего тяжёлые волны длинных тёмных волос рассыпались по моей талии. Уголки моих губ всё ещё были испачканы рубиновыми каплями брусничного конфитюра. В этот миг я, должно быть, выглядела неописуемо жалко, порочно и беззащитно — настоящая добыча, пойманная хищником.

Роскошный пурпурный роб Каллума сильно измялся там, где я судорожно сжимала дорогую ткань своими пальцами, но его это совершенно не волновало. Ленивым, вальяжным жестом он прижал ладонь к собственному виску, а другой рукой медленно повёл вверх по моей тонкой талии. Его пальцы бережно и нежно поглаживали мою спину, словно он пытался успокоить насмерть перепуганную дикую кошку, зажатую в углу.

* * *

Адриан Август

С самого первого шага в этот зал меня не покидало ощущение, что мы с братом ступили в логово дремлющего чудовища. Тёмное, сокрушительное величие Каллума Рейна давило на плечи с такой силой, словно на нас опустилась невидимая гранитная плита. Даже скрытый за шёлковой завесой, этот человек источал удушающую, леденящую ауру абсолютной, почти божественной власти. Это было пугающее и одновременно завораживающее могущество тёмного владыки из древних легенд, перед которым смертные могли лишь пасть ниц, моля о пощаде. Моё сердце трепетало от невыносимого страха, а дыхание перехватило.

Сквозь полупрозрачное, зыбкое марево узорчатой завесы мы ясно видели то, чего нам видеть не полагалось: силуэт женщины, сидящей в непозволительной, шокирующей близости прямо на коленях у Безумного Регента. И пусть её лицо оставалось размытым пятном, её изящный, гибкий стан казался невероятно соблазнительным, хрупким и беззащитным в его властных, опасных объятиях. Из-под расшитого края портьеры недвусмысленно виднелся пышный подол абрикосового платья, пряди распущенных чёрных волос и мысок изящной туфельки, который едва заметно вздрагивал при каждом её судорожном вздохе. Это было волнующее зрелище подлинного, неприкрытого грехопадения, происходящего прямо во дворце. В глубине моей души шевельнулось странное, смутное предчувствие, но сковавший меня ужас перед Регентом выжег все остальные мысли.

Мы с Маркусом обменялись быстрыми, полными паники взглядами. Старший брат едва заметно качнул головой, требуя от меня абсолютного самообладания, и мы поспешно отвели глаза, отчаянно делая