Госпожа Туманова. Коллекция проклятий - Сандра Барро

стол. Она аккуратно расставляла посуду, стараясь не издавать ни звука, и упорно избегала смотреть мне в глаза. По синеватым теням под глазами я поняла, что она, вероятно, не спала сегодня. Видимо, вчерашнее происшествие и мой резкий тон оставили в её душе глубокий след.

Глядя на подрагивающие пальцы горничной, я почувствовала мимолётный укол совести. Мне искренне хотелось подбодрить её, сказать что-то тёплое, чтобы разрушить этот ледяной барьер, возникший между нами. Но, немного подумав, промолчала. Дисциплина требовала дистанции, а моё внутреннее состояние — тишины. Я дождалась, пока она поставит передо мной тарелку с молочной кашей, и только тогда нарушила молчание.

— Спасибо, Мария. Подай мне газету и ступай, — спокойно, но твёрдо сказала я.

Девушка, вздрогнув, протянула мне свежий номер «Петербургского Листка» и, не проронив ни слова, бесшумно выскользнула из столовой, прикрыв за собой дверь.

Я развернула ещё влажные листы, пахнущие свежей типографской краской. Газета была наполнена обыденной городской суетой, далёкой от моих магических тревог. На первой полосе красовался заголовок о затянувшихся работах по мощению Невского проспекта. Обыватели жаловались на грязь и неудобства для экипажей. Чуть ниже сообщалось о благотворительном базаре в пользу сиротских приютов, который должен был состояться в ближайшее воскресенье под покровительством одной из великих княжон.

Мой взгляд скользнул по колонке светской хроники: «Вчера в Мариинском театре с больши́м успехом прошла постановка новой оперы, собравшая весь цвет столичного общества. Критики отмечают необычайную силу сопрано ведущей солистки.». На последней странице пестрели объявления: реклама «чудодейственных» бальзамов для роста волос, предложения от модных портных и краткое сообщение о предстоящем аукционе породистых рысаков в одном из загородных имений.

Мир жил своей привычной, размеренной и совершенно понятной жизнью. Люди спорили о мостовых, восторгались оперой и покупали лошадей. И эта обыденность была сейчас самым лучшим лекарством для моего встревоженного разума.

В коридоре послышалось непривычное шуршание, а следом негромкий, но настойчивый стук в дверь. Я невольно нахмурилась: странно, обычно посетители пользовались звонком. Отложив газету, я поднялась из-за стола и вышла в прихожую. Там уже возвышался Степан. Сложив на груди мощные руки, он с самым грозным видом загораживал невидимого мне гостя.

— Здесь проживает барыня, здесь. Давай мне письмо, я передам в лучшем виде, — басил Степан.

— Нет уж, дяденька! — раздался звонкий, задиристый мальчишечий голос. — В руки велено отдать лично барыне. И ответ тут же ожидать надобно, чтобы на словах передать. Так и приказано!

Я подошла ближе, и Степан нехотя отступил. В дверях, переминаясь с ноги на ногу, стоял конопатый мальчишка в поношенном кафтане. Увидев меня, он мгновенно стянул с головы картуз, и его рыжие вихры весело взметнулись вверх.

— Что за шум, Степан? — спросила я, стараясь придать голосу строгости.

— Да вот, Полина Андреевна, паренёк с посланием. Упрямится, говорит: только в руки велено.

Не сдержав улыбки, я протянула руку.

— Ну, раз велено, то давай.

Мальчишка бережно вложил в мою ладонь сложенную записку. Развернув её, я быстро пробежала глазами по строчкам:

«Полина Андреевна. Предлагаю сегодня встретиться в кафе "Доминик" и отведать чудесных эклеров. Буду ждать Вас в полдень. Приду одна. Сообщите посыльному о своём решении. Ирина Петровна Бесова.».

Ого, вот оно значит как? Внутри всё встрепенулось. Мне не просто хотелось узнать подробности того, как Бесова пленила Нуара, а нестерпимо влекло к ней, как к соотечественнице. В груди разлилось странное нетерпение, даже в носу засвербело от волнения. Я бросила взгляд на настенные часы. До полудня оставалось три с половиной часа... Времени было более чем достаточно, чтобы собраться.

— Дайте парнишке медяк, — распорядилась я и обратилась к маленькому гонцу: — Беги, голубчик. Передай, что приглашение принимается. Буду в срок.

Когда за мальчишкой закрылась дверь, я уточнила у Степана расположение «Доминика». Узнав, что это знаменитое заведение на Невском и ехать туда недолго, я попросила, чтобы Фёдор подал экипаж к парадному ровно к половине двенадцатого.

Вернувшись в кабинет, погрузилась в работу. Разложив перед собой тетради, в которых мне помогала разбираться Родина, я бегло прошлась глазами по таблицам и с отчаяньем поняла. Ничего не нашла, что могло бы пролить свет на мою нынешнюю ситуацию.

Взгляд невольно упал на стеклянный пузырёк, стоящий рядом со стаканом воды. Лекарство Жаргала. Видимо, теперь оно станет моим постоянным спутником. Нужно будет обязательно расспросить его, как долго длятся эти «светлые промежутки», чтобы не оказаться снова беспомощной, как тогда, у дверей церкви...

Воспоминание о серых глазах мужчины, который подхватил на пороге храма, вспыхнуло так ярко, что меня мгновенно обдало жаром. Я до сих пор будто чувствовала силу его рук, удержавших от падения.

Нахмурившись, я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Что за глупости? С чего бы вдруг организму так бурно реагировать на случайную встречу? Да, признаться честно, мужчина был чертовски красив в моём понимании. Опасный, с ироничной улыбкой и взглядом, который обещал либо приключение, либо катастрофу. Меня и в «том» времени всегда привлекали именно такие типажи. Но горький опыт в ранней молодости научил обходить их стороной. Интуиция редко подводила: я раз и навсегда усвоила урок. Отношения с подобными красавцами приносят лишь разочарование и душевную боль.

«Да что толку сейчас сидеть и вспоминать? — оборвала я саму себя. — Обычный светский повеса, привыкший волочиться за каждой юбкой. Мне это совершенно ни к чему.».

Вряд ли мы когда-нибудь увидимся снова в этом огромном городе. Сейчас у меня есть задачи поважнее: нужно снова встретиться с матушкой Феофанией, разобраться с меткой и понять, как жить дальше в этом мире, не теряя себя. А серые глаза... Нет, всё, хватит об этом думать.

Глава 59

К назначенному часу мой экипаж уже катил по Невскому проспекту. Окинув взглядом заведение, у которого мы остановились, я испытала лёгкое недоумение. Вывеска подтверждала адрес, но внешний вид…

— Фёдор, ты уверен, что это то самое место? — на всякий случай уточнила я у кучера, когда он помогал мне сойти на мостовую.

— Оно самое, барыня, — утвердительно кивнул он, поправляя козырёк. — Другого «Доминика» на Невском не прописано.

Стоило мне переступить порог, как я испытала настоящий шок. В нос ударил тяжёлый запах дешёвого табака и разогретого масла. Ресторация явно служило местом сбора самой пёстрой и сомнительной публики. За столиками в густом дыму теснились студенты, военные в поношенных шинелях, мелкие чиновники и просто обыватели всех мастей. В углу обосновалась шумная компания: мужчины смеялись, уже заметно опьянев, несмотря на самый разгар дня.

Невольно поёжившись под любопытными взглядами, я нервным жестом поправила манжет на