Диагноз: предательство - Слава Зорина

— Лен, а чего ты не спишь? — Он зевнул ещё раз. — И чего на псе попона какая-то?

— Тор съел инородное тело. Пришлось оперировать.

— Серьёзно? — Владлен почесал затылок. — И дорого?

Не «как он?», не «что с ним?». Сразу «дорого?».

— Недёшево, но я заплатила. Как всегда.

— Ну ладно, — он зевнул. — Главное что жив.

Мой муж пошёл на кухню, открыл холодильник. Достал пакет кефира, отпил прямо из него. Скривился.

— Фу, кислый какой! Лен, почему ты нормальный не покупаешь? Вечно у тебя всё не то!

— Зато подарки я умею преподносить как надо.

— Что? — Он не понял.

Я кивнула на ёлку.

— Гляди.

Владлен проследил за моим взглядом. Увидел ёлку и на верхушке прозрачный пакет.

Он подошёл ближе. прищурился, вгляделся и побледнел.

— Это… это что?

— Ну как же, инородное тело, — ответила я спокойно, врачебным тоном. — То самое, которое извлекли из кишечника Тора. Ветеринар сказал — ещё пару часов, и было бы поздно.

Владлен схватил пакет дрожащими руками. Снял с ёлки и поднёс к глазам, разглядывая содержимое. Лицо стало пепельным.

— Лен, я… я могу объяснить…

— Не надо.

— Нет, правда! — Он шагнул ко мне. — Это не то, что ты думаешь! Это просто…

— Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца назад. Эксклюзивные, ручная работа. Ты тогда сказал что я зря трачу деньги на такую ерунду.

Он открыл рот. Слова не шли.

— Ошибки быть не может, — продолжила я. — Потому что это штучный товар. Больше таких нет ни у кого.

— Лен, послушай…

— Ты же помнишь, — перебила я, — что нам всем скоро встречать Новый год. Я, ты, Света, Серёга. Все вместе, дружной компанией. По-домашнему, по-семейному, да? У тебя есть время придумать объяснение. Для меня и Серёги как раз.

Я взяла пакет из его рук. Спокойно, без спешки. Повесила обратно на ёлку. На самую верхушку.

— Пусть висит, — сказала я. — Новогоднее украшение. Очень символично, не находишь? — Я прошла мимо него на кухню. Налила себе воды и сделала пару жадных глотков. — А теперь, если не возражаешь, я пойду спать, тяжёлая ночь была.

Глава 6

Я проспала около четырех часов. Села на кровати, посмотрела на часы. Полдень… Тридцать первое декабря.

Последний день года, который хотелось бы стереть из памяти, а нужно жить эту жизнь и смотреть правде в глаза… Я встала, приняла душ, после нацепила домашние джинсы и свитер. Тор лежал на коврике, поднял голову при виде меня, вильнул хвостом. Слабо, но вильнул, считаю, хороший знак!

— Привет, обжора, — я присела рядом, погладила. — Как ты?

Достала лекарства, шприц. Набрала дозу, ввела подкожно в холку, Тор даже не дёрнулся. Хороший мальчик. Дала воды из миски, которую он жадно принялся пить. Значит, на поправку идёт.

— Пойду готовить завтрак, — погладив его за ухом, поднялась, — но я скоро вернусь. На кухне обнаружила Владлена, он сидел за столом с кружкой кофе, смотрел в телефон. При виде меня напрягся.

Я прошла мимо, открыла холодильник. Достала яйца, овощи для селёдки под шубой. Ту, первую, Тор уничтожил вместе с остальными продуктами. Придётся делать заново.

— Лен, — позвал Владлен.

Я не ответила. Поставила варить яйца, начала чистить свёклу.

— Лен, ну давай поговорим!

Молчание.

— Лена!

— Что? — Я не подняла глаз от свёклы.

— Давай поговорим. Как взрослые люди.

— Хорошо. Говори. Я слушаю.

Села напротив него за стол. Продолжала чистить свёклу, не глядя на мужа. Нож скользил по кожуре, срезая тонкими полосками.

Владлен собирался с духом, видимо, всё утро репетировал речь.

— Понимаешь, — начал он наконец, — это просто так получилось. Я не хотел, а Света сама… ну, ты понимаешь. А я… мне нужно было внимание. Мужчине нужно внимание, Лен.

Я чистила морковь. Молча.

— И вообще, — он входил в раж, — посмотри на себя! Ты как робот какой-то! Работа-работа-работа! Когда мы последний раз нормально проводили время? А? Когда ты последний раз интересовалась как у меня дела? Что я чувствую?

Нож замер в моих руках. Я подняла глаза.

— А когда ты последний раз сам зарабатывал на жизнь?

— Что? — Он не понял.

— Я спросила, — повторила медленно, — когда ты последний раз сам оплачивал счета, покупал продукты, вносил ипотеку?

— Я зарабатываю! — возмутился Владлен. — У меня хорошая зарплата!

— Ты зарабатываешь, — согласилась, откладывая нож. — На новый телефон каждый год. На кофе в модных кофейнях. На эти твои биодобавки, которые ты горстями жрёшь от мнимых болезней, а ипотеку плачу я. Продукты покупаю я. Счета оплачиваю я. Твоих врачей оплачиваю я, хотя все они в один голос говорят что ты здоров. И на Свету, видимо, ты тоже зарабатываешь сам?

— Да при чём тут это⁈ — Он стукнул кулаком по столу. — Зато! Зато я не бракованный, могу детей иметь! А ты что? Пять лет не можешь забеременеть! Пять лет!

Я смотрела на мужика, совершенно чужого и мерзкого и не могла понять, как так вышло, что этот безчувственный кусок кожи, костей и дерьма стал моим мужем? Смотрела на его красное лицо, на выпученные глаза, на скривленный рот и не могла понять, куда смотрели мои глаза?

Отложила нож аккуратно. Вытерла руки. Встала.

— Знаешь что, Владлен, — сказала я тихо, — может, дело не во мне. Может, дело в тебе. Или в нас. Но мы уже никогда этого не узнаем.

— Почему?

— Потому что я не хочу от тебя детей.

— Что⁈

— Я. Не. Хочу. От. Тебя. Детей. — Произнесла по слогам, чётко, как объясняю глухому пациенту диагноз. — Потому что ты говно человек, Владлен. И я не хочу, чтобы мой ребёнок вырос таким же. Не хочу, чтобы он брал с тебя пример.

Владлен вскочил со стула так резко, что тот опрокинулся с грохотом.

— Да пошла ты! — заорал он. — Пошла! Знаешь что⁈ А Света беременна! От меня! То, что ты не смогла сделать за пять лет, она сделала случайно! без всяких ЭКО и лишних телодвижений!

Удар пришёлся точно в солнечное сплетение. Я почувствовала, как перехватило дыхание. Беременна. Света. От моего мужа.

Мир качнулся, поплыл. Я схватилась за край стола.

— Видишь? — Владлен торжествовал. — Дело было в тебе! Ты бракованная, Лен! А Светка нормальная баба! Мы будем растить ребёнка! Я ухожу к ней!

Я медленно выпрямилась. Сделала вдох. Выдох. Врачебная выдержка включилась автоматом — дыши, держись, не показывай слабость.

— Уходи, — сказала я.

— Что? — Он не ожидал.

— Пошёл вон. К Свете. К своему ребёнку. Поздравляю.

— Лен, ты… — Владлен растерялся. — Но квартира…

— Что квартира?

— Я имею право на половину!

— Квартира