Имя назовет Мальвина - Татьяна Миненкова

Я довольно хмыкаю, но любопытствую:

— А как же ваше желание читать до самого отбоя?

— Перехотелось, — кривится Невзоров. — Пусть адвокат читает.

На этом и расстаёмся. Обвиняемого уводят в камеру этажом ниже, а я покидаю изолятор. Но уже у двери внезапно разворачиваюсь и возвращаюсь к окошку дежурного:

— А Тихомирова мне вывести можете?

— Не могу, Алина Владимировна, — он смотрит так, словно понимает, почему Валентин мне нужен. Все знают, но избегают говорить он этом напрямую, предпочитая обсуждать за спиной. — Во-первых потому, что у вас разрешения на работу с ним нет, а заключал под стражу его Тетерин. А во-вторых, его все равно в СИЗО увезли.

Я киваю. Это досадно, но легко преодолимо, а значит, до Тихомирова я в конце концов доберусь через Пашу. Тетерина в отделе нет, поэтому получение разрешения на работу приходится отложить. Вместо этого я ковыряюсь в архиве, выискивая связанные с МИГ дела.

По нераскрытым грабежам и разбоям их причастность никак не подтвердилась. Разве что к Богачеву бизнес перешел подозрительно: предыдущий владелец пропал при невыясненных обстоятельствах. Но ведь и сам Евгений спустя пять лет был застрелен, а его убийца — не найден. Карма это или случайность? Дело об убийстве Евгения вызывает массу интересных мыслей о личности преступника. Недовольных криминальным авторитетом было слишком много, но кто мог решиться на радикальные меры? Я обязательно подумаю об этом на досуге.

Как бы там ни было, Сеня Богачев не только продолжил дело отца, но и развил. Судя по статьям в интернете — мусороперерабатывающий комбинат приносит неплохой доход, а компания Кристалл — монополист в городе и районе. Она получает государственные контракты и не пускает в область вывоза мусора более мелких конкурентов. Иными словами, Арсений Евгеньевич в деньгах не нуждается.

А вот Чернышевский сдал позиции. Его фамилия фигурирует лишь в старом деле о клевете, но сейчас городская газета работает в убыток. Кинотеатр может и приносит какую-то прибыль, но вряд ли она сравнима с прежней. Зато в городе Мирон — личность известная. Он важный гость на открытии выставок и вручении наград, вхож в городскую администрацию и думу. Интернет пестрит его фото с официальных мероприятий. Мог вот этот представительный мужчина быть организатором преступлений?

К Куприну вопросов еще больше. Василий семь лет назад был привлечен к уголовной ответственности за организацию незаконной игорной деятельности. Его даже задержали, но под стражу так и не заключили — вовремя выяснилось, что огромные помещения клуба были сданы Куприным в аренду. Арендатор успел скрыться и был объявлен в розыск, а расследование — приостановлено. Сейчас бывший организатор игорного клуба ведет затворнический образ жизни, почти не выходит из дома и сузил круг общения до нескольких доверенных лиц. Прячется от кого-то или старается не привлекать к себе лишнего внимания правоохранителей?

Расчихавшись от пыли, которой в этой части архива успела покрыться каждая страница, я захлопываю последнее из дел. За окнами давно стемнело и коллеги уже разошлись по домам. Оставшись последней, нажимаю нужные кнопки на пульте сигнализации и спускаюсь к машине. Ёжусь от холода, дожидаясь, пока Гелендваген прогреет мотор. Декабрь принёс в город настоящую зимнюю стужу. На окнах соседних домов уже появились разноцветные гирлянды, а где-то даже просвечивают за тонким тюлем силуэты ранних новогодних ёлок.

Прошлогодняя зима осела в памяти мутным серым пятном. После гибели Ри, я совсем разлюбила праздники. Жизнь стала безвкусной, стерильной и скучной. Поиски убийцы были хорошим стимулом, но теперь и он исчез. Я просто плыву по течению, стараясь не думать ни о будущем, ни о прошлом.

Парковочных мест у кирпичной пятиэтажки, как обычно, нет, а Камри Семенова привычно занимает своё. Костя дома. В его кухонном окне горит приглушенный шторами свет. Он не позвонил и не написал, подтвердив, что «в другой раз» это «никогда».

Не испытываю никаких мук совести, подпирая машину Семенова своей. Завтра утром даже на работу опоздаю, чтобы не лишать его удовольствия ощутить себя на моем месте. И всё же, поднявшись на наш этаж, какое-то время стою у его двери и жду, сама не знаю чего. С каждой секундой этого ожидания, замедляется сердце и опускаются плечи. Губы подрагивают и щиплет в глазах. Я молчу, не шевелюсь и слушаю тишину. Так ничего и не дождавшись, открываю свою квартиру и вхожу в тёмную пустую прихожую.

[1] Страйк — комбинация боулинга, когда игрок сбивает 10 кеглей одним ударом.

Глава 4

Опасные противник

Takedown — Tom Player

Во сне Рина стоит напротив и говорит что-то, но ни слова не разобрать, словно между нами непроницаемое стекло. Лицо у сестры обеспокоенное. Я пытаюсь читать по губам, но понятнее не становится, а отчаянная жестикуляция еще больше сбивает с толку. Кажется, сейчас Арина сорвется на крик. Может тогда я наконец сумею её услышать? Но вместо этого сон разбивает на осколки настойчивый и пронзительный телефонный звонок.

Если это Фомин, в очередной раз забывший о существовании часовых поясов, я готова напомнить ему о них в таких выражениях, после которых он не осмелиться звонить в такую рань. Шепотом выругавшись, наощупь нахожу на прикроватной тумбочке смартфон. Щурюсь, пытаясь разобрать буквы на светящемся экране, а прочитав фамилию звонящего, нечаянно разжимаю пальцы и смартфон, мастерски выполнив в воздухе мертвую петлю, падает на пол. С грохотом, сравнимым в тишине со взрывом атомной бомбы и, разумеется, дисплеем вниз — телефоны иначе не летают.

Звонит не Фомин — Гевельс, с которым мы вчера обменялись телефонами во время обеда. Этот о часовых поясах помнит, и я уже догадываюсь о причине раннего звонка.

— Слушаю.

Старательно придаю тону бодрости, хотя в том, чтобы спать в пятом часу утра нет абсолютно ничего постыдного.

— Доброе утро, Алина, — здоровается следователь. Ему не нужно изображать воодушевление — оно звенит в голосе холодным и хлестким металлом. — Реализация. Через двадцать минут встречаемся в отделе.

— Хорошо. — Сонно тру глаза свободным от телефона кулаком, но мозг уже начал крутить шестеренки, запуская мысли с удвоенной скоростью.

В том, что Гевельс решил проводить обыски на следующий же день после своего прибытия в отдел нет ничего удивительного. Новости в маленьком городе разлетаются быстро. Наверняка Куприну, Богачеву и Чернышевскому уже известно, что Максим прибыл сюда по их души. Чем меньше у них возможностей и времени на