Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника - Диана Фурсова

Последняя фраза прозвучала так, что даже огонь в очаге будто стал тише.

Марина почувствовала, как напряжение в плечах отпускает на долю секунды. Не победа. Нет, до победы было далеко. Но ребёнка хотя бы не унесут прямо сейчас.

Кайран снова повернулся к ней.

— Передайте наследника страже. Его разместят в родовой колыбельной под моей защитой.

И вот тогда спокойствие Марины оборвалось.

Она медленно подняла голову.

— Нет.

Князь посмотрел на неё так, будто ослышался.

— Что вы сказали?

— Нет, — повторила Марина. — Я не передам его страже.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как за окном снег скребётся о стекло.

Вартис едва заметно улыбнулся. Вот теперь, казалось, он снова получил удобное оружие: непокорная жена отказывает князю при свидетелях.

Кайран сделал шаг ближе.

— Леди Элиара, вы не понимаете положения.

— Я понимаю достаточно. Ребёнка уже один раз собирались унести по распоряжению людей, которые говорили вашим именем или рядом с ним. Тила рисковала собой, чтобы принести его сюда. Нэра пришла, потому что тоже испугалась. Теперь вы говорите «страже», будто это решает всё. А я не знаю, какая стража служит вам, какая Совету, а какая просто тому, кто громче приказывает.

Серые глаза Кайрана потемнели.

— Вы обвиняете мой дом в предательстве?

— Ваш дом сегодня днём признал жену ненужной, а ночью чуть не лишил защиты младенца. Я пока не знаю, как это называется в драконьих законах. В моём понимании это точно не порядок.

Стражники у двери перестали дышать.

Марина слышала собственное сердце, но голос не дрогнул. Она не могла позволить себе дрожать. Не сейчас, когда ребёнок спал у неё на руках и доверчиво прижимался к ткани её рукава.

Кайран смотрел на неё долго. Так долго, что Тила снова тихо всхлипнула.

— Вы изменились, — сказал он наконец.

— Возможно, я просто оказалась в ситуации, где молчать опаснее, чем говорить.

— И что вы предлагаете?

Вопрос был неожиданным.

Марина готовилась к приказу, к угрозе, к тому, что князь просто протянет руки и заберёт ребёнка, а её оттеснят к стене. Но он спросил. Холодно, жёстко, с недоверием, но спросил.

И этим дал ей пространство.

— Ребёнок остаётся здесь до рассвета, — сказала она. — В этой комнате. Со мной, Нэрой и Тилой. Вы ставите у двери двух стражников, которым доверяете лично. Не Совету. Лично. Утром приводите мать Грету, и она рассказывает всё, что знает о чёрной метке. При вас. При мне. При свидетелях. После этого будем решать, где безопаснее держать младенца.

Вартис не выдержал:

— Это немыслимо! Опальная жена диктует условия князю в его же крепости!

Марина даже не посмотрела на него.

— Нет. Акушерка говорит мужчине, что младенца нельзя таскать ночью по холодным коридорам ради чужой паники.

Слово повисло в воздухе.

Кайран чуть сузил глаза.

— Акушерка?

Марина поняла ошибку сразу. Элиара не могла так себя назвать. Не должна была. В этом мире, возможно, вообще не было такого слова в её привычном смысле. Но отступать было поздно.

— Да, — сказала она. — Женщина, которая знает, что младенец — не знак в хронике и не строка в решении Совета. Он живой. И пока я рядом, вы не будете решать его судьбу так, будто он вещь.

Вот теперь Кайран изменился по-настоящему.

Не смягчился. Нет. Не стал добрым, раскаявшимся или внезапно очарованным. Но в его взгляде впервые появилась трещина в ледяной уверенности. Он смотрел на Марину так, словно пытался совместить в голове тихую жену, которую знал пять лет, с женщиной, стоявшей перед ним сейчас босиком на холодном полу, с младенцем на руках и прямой спиной.

— Вы понимаете, что берёте на себя ответственность за наследника рода Вэллоров? — спросил он.

— А вы понимаете, что он уже родился в мире, где все вокруг боятся взять ответственность за него?

Ответ ударил точно.

Кайран молчал. Потом медленно повернулся к стражникам:

— Дарен. Олс. У двери. Никого не впускать без моего приказа или её согласия.

Один из мужчин кивнул сразу. Второй после короткой паузы тоже склонил голову.

Вартис шагнул вперёд.

— Мой князь…

— Вы свободны, хранитель.

— Но…

— Сейчас.

Старик поклонился. Его лицо снова стало бесстрастным, но перед уходом он посмотрел на Марину так, что ей стало ясно: до рассвета она получила не только отсрочку, но и врага, который больше не будет недооценивать её.

Когда Вартис ушёл, Кайран задержался.

Тила и Нэра стояли у стены, не зная, куда смотреть. Стражники вышли за дверь. В комнате остались огонь, младенец, князь и женщина, которую он несколькими часами ранее назвал ненужной.

— Вы не должны были вмешиваться, — сказал он тише.

Марина усмехнулась без радости.

— Удобная фраза. Её можно сказать кому угодно, кто мешает сделать что-то неправильное.

— Вы не знаете всех обстоятельств.

— Тогда расскажите.

Он посмотрел на ребёнка.

— Не сейчас.

— Разумеется. В этом доме все важные объяснения почему-то откладывают до того момента, когда уже поздно.

Кайран поднял глаза. В его взгляде мелькнуло раздражение, но вместе с ним — усталость. Тяжёлая, скрытая, такая глубокая, что Марина на секунду увидела не только князя, а мужчину, который тоже стоял внутри чужих решений, древних правил и ожиданий рода. Это не оправдывало его. Но делало опаснее: живого человека сложнее ненавидеть ровно и просто.

— Сайра была моей кузиной, — сказал он неожиданно. — Единственной из старшей ветви, кто мог вернуться.

Марина не перебила.

— Я думал, она в безопасности. Мне сообщили о её прибытии слишком поздно. Сегодня Совет требовал расторжения нашего брака, а в другом крыле умирала женщина, которая могла изменить судьбу рода. — Он сжал челюсть. — Я узнал о ребёнке час назад.

— И о приказе унести его?

— Нет.

Ответ был коротким.

Марина хотела верить. И не хотела. Слишком удобным было это «нет». Слишком многое в этом доме происходило за спиной тех, кто потом говорил, что не знал.

— Значит, у вас в крепости есть люди, которые не боятся принимать решения вместо вас, — сказала она.

— Я разберусь.

— Не сомневаюсь. Только разбирайтесь так, чтобы ребёнок дожил до ваших выводов.

Кайран посмотрел на неё почти с яростью. Но ярость эта была странной: не на неё одну, а на весь этот вечер, на Вартиса, на Сайру,