Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника - Диана Фурсова

Нужно было не просто удержать младенца. Нужно было заставить их говорить при свидетелях.

— Откройте, — сказала Марина.

— Миледи…

— Откройте. Но засов снимите медленно.

Нэра послушалась.

Дверь распахнулась, впуская ледяной воздух, снег и двух стражников в тёмных плащах. За ними стоял Вартис. Лицо старика было почти спокойным, но глаза блестели так, будто он уже представлял, как именно сломает непокорную княгиню.

— Леди Элиара, — произнёс он. — Ваше упрямство вынудило меня привлечь стражу.

— Как быстро в этом доме находят стражу для младенца, — сказала Марина. — Жаль, днём никто не нашёл ни одного защитника для жены, которую судили всем Советом.

Один из стражников дёрнул взглядом в сторону Вартиса. Второй старательно смотрел прямо перед собой.

— Передайте ребёнка, — сказал старик.

— На каком основании?

— На основании решения Совета.

— Покажите грамоту.

Вартис замолчал.

Марина не знала, существуют ли здесь письменные распоряжения для таких случаев. Но старик слишком привык к подчинению, чтобы готовить доказательства там, где достаточно было властного тона.

— Вы не имеете права требовать…

— Я имею право спросить, кому отдаю ребёнка, — перебила она. — Куда его понесут. Кто будет отвечать за него. Кто подтвердит, что князь знает о приказе. И почему всё это происходит ночью через служебный вход.

Стражники теперь уже оба смотрели на Вартиса.

Старик медленно повернул голову к ним.

— Заберите свёрток.

Первый стражник шагнул вперёд.

И в этот момент младенец проснулся.

Не закричал. Не заплакал. Только открыл глаза — тёмные, почти чёрные при неверном свете очага — и тихо всхлипнул. Но звук этот оказался таким живым и маленьким, что стражник остановился.

Марина сама не ожидала, что сделает следующий шаг. Она просто развернула ткань чуть ниже, открывая лицо ребёнка, и посмотрела на мужчин у двери.

— Вот ваша угроза княжеству, — сказала она. — Посмотрите внимательно. Чтобы потом не говорить, что уносили не ребёнка, а приказ.

Стражник сглотнул.

Вартис побледнел от ярости.

— Закройте его.

— Почему? Чтобы вам было легче?

— Чёрная метка…

— На плече младенца, который не может даже голову удержать без помощи. Если ваш великий род так боится ребёнка, возможно, дело не в нём.

Старик шагнул вперёд, и воздух в комнате будто стал плотнее.

— Вы ничего не знаете о драконьей крови.

— Верно, — сказала Марина. — Поэтому я задаю вопросы. А вы почему так торопитесь, если всё знаете?

На миг показалось, что Вартис сорвётся. Его пальцы дрогнули, кольца сверкнули в свете огня. Но за его спиной уже стояли стражники, Нэра, Тила. Слишком много глаз. Слишком много ушей.

И вдруг из коридора донёсся новый голос:

— Потому что торопится не род. Торопится тот, кто не хочет ждать моего решения.

Все обернулись.

Кайран Вэллор стоял в проходе без парадного камзола, в тёмной рубашке и наброшенном на плечи плаще. Волосы были влажными от снега, на виске серебрилась родовая вязь, а глаза казались почти светлыми от сдержанного гнева. За ним стояли ещё двое стражников, но держались они не как люди Вартиса. Эти смотрели только на князя.

Марина почувствовала, как Тила рядом почти перестала дышать.

Вартис первым пришёл в себя.

— Мой князь, я собирался доложить вам на рассвете. Ситуация требовала немедленного вмешательства.

— Настолько немедленного, что вы пришли за наследником через северный флигель? — спросил Кайран.

Голос у него был тихий. Опасно тихий. В нём не было пламени, но Марина вдруг поняла, что огонь не всегда шумит, когда готов сжечь.

— Мальчик отмечен тьмой, — сказал Вартис. — Пока знак не изучен, его необходимо изолировать.

Марина сжала ребёнка крепче, но промолчала. Сейчас говорил князь. И ей нужно было понять, кто он на самом деле: хозяин, который позволит Совету делать грязную работу, или мужчина, способный хотя бы услышать правду, если её положить перед ним.

Кайран перевёл взгляд на неё.

Не на Вартиса. Не на стражу. На Марину.

— У вас ребёнок Сайры?

— У меня младенец, которого принесли ночью, потому что его собирались унести до рассвета, — ответила она. — Если это ребёнок леди Сайры, значит, да.

На лице Кайрана что-то дрогнуло. Очень быстро. Почти незаметно. Но Марина увидела: имя Сайры для него было не пустым.

— Покажите мне его.

Тила тихо всхлипнула. Нэра напряглась.

Марина не двинулась.

— Подойдите сами.

Вартис издал возмущённый звук.

— Леди Элиара!

Кайран поднял руку, не глядя на старика, и тот замолчал.

Князь вошёл в комнату. Шаг за шагом. С каждым его движением флигель будто становился меньше. Не потому, что он хотел напугать. Просто в нём было слишком много силы для этой маленькой комнаты с низким очагом, старой мебелью и женщиной в простой ночной рубашке, которая держала на руках чужого наследника.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки.

Марина откинула ткань.

Кайран посмотрел на ребёнка.

И впервые за всё время на его лице появилась не холодная власть, не раздражение, не привычная отстранённость, а тяжёлое, почти человеческое потрясение.

— Сайра всё-таки успела, — произнёс он едва слышно.

Младенец шевельнулся, недовольно сморщил лицо и повернул голову к Марине, словно прятался от чужих взглядов. Кайран увидел это. Его глаза задержались на том, как маленькая ручка цеплялась за её палец.

— Метка, — напомнил Вартис. — Мой князь, вы должны увидеть метку.

Марина медленно открыла плечо ребёнка.

Чёрная вязь проступила в свете очага ещё резче. Стражники у двери невольно переглянулись. Нэра опустила голову, Тила закрыла рот ладонью.

Кайран не отступил.

Он смотрел долго, очень внимательно, и чем дольше смотрел, тем сильнее менялось его лицо. Сначала настороженность. Потом сомнение. Потом что-то такое, что Марина не смогла сразу назвать. Не страх. Скорее узнавание, которому он сам не хотел верить.

— Где мать Грета? — спросил он, не поворачиваясь.

Вартис замер.

— Её отстранили от колыбельной. Она слишком много говорила.

— Я спросил, где она.

— В нижней комнате родового крыла.

— Под охраной?

— Временно.

Кайран наконец обернулся. И теперь Вартис, кажется, впервые за ночь понял, что перестарался.

— Освободить, — сказал князь. — Немедленно.

— Мой князь, я обязан предупредить…

— Вы уже слишком многое сделали, прикрываясь обязанностями.

Старик побледнел, но поклонился.

— Как прикажете.

— И ещё. Никто не выносит ребёнка из крепости. Никто не прикасается к нему без моего слова.