Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

всей этой… — я быстро смотрю на охранников, — …ситуации, в которой мы оказались. Если мы не знаем, что именно стёрло нам память, то откуда знать, что дело не в вине?

Она наклоняется вперёд так близко, что меня окутывает запах её мыла.

— Мне кажется, тебе стоит немного расслабиться.

Она вкладывает свой бокал мне в руку, и я машинально принимаю его, чтобы не расплескать вино на своё светло-голубое платье.

— Сними напряжение.

— Марселла Брайрстоун, — раздаётся голос Девина с верхней площадки лестницы.

Она отстраняется от меня и поворачивает голову. Её серьги вспыхивают в свете люстр.

— Да?

— Идите со мной, — приказывает Девин, указывая на двойные двери, ведущие из столовой.

Она бросает на меня долгий взгляд.

Намеренно медлит ещё несколько секунд, прежде чем развернуться и направиться к нему.

С облегчением выдохнув, я чувствую, как расслабляются мои плечи, и ставлю её бокал обратно на стол.

Брайрстоун…

Я уже слышала эту фамилию раньше.

Фамилия, связанная со скандалами и кровью.

Имя, от которого дети прятались под одеялами.

Имя, ставшее печально известным благодаря самому разыскиваемому преступнику Земель Драконов.

— Надеюсь, этот вызов действительно был чрезвычайно важен. Я ведь даже не успела притронуться к ужину, — говорю я, позволяя своим тёмно-бордовым юбкам опуститься на мраморный пол, когда поднимаюсь по ступеням столовой.

Солдат в золотых доспехах — Девин, как называла его та женщина, Лира, — закрывает дверь, как только мы оказываемся в коридоре. Затем поворачивается ко мне, и выражение его лица становится серьёзным.

— Нужно ли мне напоминать, что во время пребывания в замке вы согласились немедленно выполнять все отданные вам распоряжения, без возражений и неповиновения?

Я фыркаю.

— Напоминать? Простите, солдат…

— Генерал, — поправляет он, и на его челюсти дёргается мышца.

— Точно. Генерал.

Я отмахиваюсь и продолжаю:

— Я едва помню собственное имя и, похоже, совершенно не помню, откуда родом. А теперь вы ожидаете, что я буду слепо выполнять ваши приказы без малейших колебаний?

Он понижает голос до шёпота.

— Ваша агрессия по отношению к другим женщинам не осталась незамеченной. Ни я, ни Леди Бетани не намерены терпеть ваше поведение и ваше упрямство. Это ясно?

Непоколебимая властность в его голосе действует мне на нервы.

Пробуждает инстинктивное желание перечить ему просто ради самого факта неповиновения.

Но я слишком недавно оказалась в этом месте и ещё не разобралась в здешних правилах игры, чтобы понимать, стоит ли мне быть с ним осторожнее.

Поэтому я держу рот закрытым и просто киваю.

Пока что.

Он жестом велит мне идти дальше по коридору.

— А теперь идите. Я сказал ему подождать до завтра. К сожалению для нас обоих, он не захотел меня слушать.

Я делаю несколько шагов, затем останавливаюсь.

— Он… то есть?..

— Король Сайрус.

Рука Девина зависает в нескольких сантиметрах от моей поясницы, словно пытаясь направить меня вперёд, но не касаясь.

— Идите. Не будем заставлять его ждать.

Он ведёт меня по коридорам и вскоре убирает руку.

Стены освещены мерцающими золотистыми светильниками.

Каждая из них расписана с поразительным мастерством. Вьющиеся цветочные узоры, среди листьев которых выглядывают величественные драконы.

Зеркала в золотых рамах тянутся вдоль всех стен — на случай, если после двадцати шагов вы забудете, как выглядите.

В конце концов мы останавливаемся перед большой деревянной дверью, из-под которой пробивается свет.

Девин указывает на неё.

Я поднимаю руку, чтобы постучать, но тут же слышу глубокий голос по ту сторону двери:

— Входите, Марселла.

От одного тембра этого голоса у меня подпрыгивает сердце.

От одного лишь упоминания моего имени.

Я опускаю руку на дверную ручку, поворачиваю её и проскальзываю внутрь.

Это кабинет.

Вдоль одной стены тянутся огромные книжные шкафы, до отказа заполненные рядами книг. На полу лежит роскошная медвежья шкура, прижатая массивным резным письменным столом.

За столом возвышаются окна высотой в три этажа, открывающие потрясающий вид на заснеженные вершины гор Серахейвен.

А напротив окон, справа от меня, расположен большой камин, в котором тихо потрескивает огонь.

Присев на корточки спиной ко мне и вороша кочергой поленья в огне, там находится мужчина.

Он поворачивает голову.

Его глаза поблёскивают отражением пламени, когда он смотрит на меня через плечо.

— Закройте дверь, — говорит он.

Спокойно.

Но смертельно опасно.

Голос, от которого по моей спине медленно пробегает холодок.

Закрыть дверь должно быть просто.

Как женщина, соперничающая с двадцатью девятью другими за его руку, я должна была бы радоваться возможности остаться с ним наедине.

Но мысль о том, чтобы отрезать себя от всех и остаться только с ним, почему-то тревожит.

И всё же, когда его взгляд пронзает меня насквозь, я понимаю, что боюсь его гнева куда больше, чем необходимости закрыть какую-то дверь.

Поэтому я её закрываю.

Он поднимается на ноги.

И как раз в тот момент, когда мне кажется, что выше он уже быть не может, он полностью выпрямляется.

Моя правая рука нервно дёргается возле бедра, и я сжимаю пальцы в кулак, пытаясь остановить дрожь.

Мы стоим по разные стороны комнаты, ожидая, кто первым нарушит молчание.

Медленно, словно стараясь не спугнуть оленёнка, он указывает на два мягких кресла с пуфами для ног.

— Не желаете присесть? Или… можете остаться там, где стоите. Если вам так удобнее.

Я прочищаю горло, загоняя своё волнение поглубже, туда, где он его не увидит.

Склонив голову, подбираю юбки и направляюсь к креслу, расположенному дальше всего от него.

Он остаётся у камина.

Засунув руки в карманы, слегка поднимает подбородок и рассматривает меня.

— Вы знаете, почему оказались здесь, Марселла?

Я закидываю ногу на ногу и откидываюсь на спинку кресла, стараясь расслабить мышцы.

— Почему вы вызвали меня в свой кабинет? Честно? — Я качаю головой. — Нет.

Он медленно кивает.

— Что сказал вам Девин?

Я смотрю на него с подозрением, но отвечаю честно:

— Что ни он, ни Леди Бетани не станут терпеть мой характер, агрессию и неповиновение. Именно поэтому вы меня вызвали?

Мне кажется, уголки его губ едва заметно дёргаются в подобии улыбки.

Затем он направляется к шкафчику.

Достаёт бутылку с какой-то жидкостью и разливает её по двум бокалам.

После этого подходит ко мне и останавливается в нескольких шагах.

Подняв один из бокалов, спрашивает:

— Не желаете выпить?

Я перевожу взгляд с бокала в его руке на его лицо и обратно.

Затем качаю головой.

После двух бокалов вина мне совсем не хочется ещё сильнее ослаблять ясность собственного рассудка.

Он склоняет голову.

Затем переливает содержимое одного бокала в