Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

— Не надо, — прошептала я. Хрипло. Неуверенно. Слишком поздно.

Он не последовал за мной. Не потянул возвращая, не остановил.

Просто остался стоять.

Словно каменная статуя.

Но с улыбкой. Спокойной. Уверенной. Очень… довольной.

— Пока, — сказала я и развернулась, скрывая, как дрожат пальцы.

Я буквально влетела в свои покои, захлопнув за собой двери и прислонившись к ним спиной, как будто могла таким образом отгородиться от поцелуя, от взгляда, от всего этого мира.

— Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт, — пробормотала я, зажимая ладонями пылающее лицо.

Он поцеловал меня.

И мне это понравилось.

А это уже была проблема.

Я прошлась по комнате, потом села на край постели, потом резко встала — сидеть не могла, в теле всё ещё вибрировало от его прикосновения.

— Ну ничего, — сказала я себе. — Сейчас полежу, отдышусь, забуду, и всё. Он успокоится. Я — нет. Но хотя бы попытаюсь.

Но стоило мне коснуться подушек, как дверь мягко приоткрылась, и в комнату вошли две жрицы.

Те самые. С вечными нейтральными лицами и плавными, как у кошек, движениями.

— Ты ведь шутишь, — сказала я, не вставая, просто прикрыв глаза. — Скажите, что вы просто принесли чай. Или… я не знаю, предложение мира.

— Великий правитель изволил сегодня купаться, — сказала одна, не моргнув.

— Купаться. Потрясающе. Он делает это не регулярно? В этот день соибраются представления? И, угадаю… мне тоже туда?

— С твоей помощью, — уточнила вторая.

И это прозвучало как приговор.

Я села. Очень медленно.

— Простите, с моей помощью — это как? Мне что, таз подносить? Питьевую воду в ванну лить? Или… тереть его спину?

Они молчали.

Что, по их меркам, значит: да.

— Ну конечно, — вздохнула я. — Один поцелуй — и сразу в баню. А у вас тут всегда так быстро всё происходит?

— Правитель пожелал, — мягко сказала одна.

— Да он, похоже, много чего желает, — пробормотала я, поднимаясь на ноги. — Только пусть не рассчитывает, что я полезу с ним в воду. Или полезу, но с вилами.

Они не отреагировали. Уже доставали тонкие, полупрозрачные ткани, ароматные масла и украшения. Всё — слишком интимное для обычной встречи.

Слишком прозрачное. Слишком… предназначенное для радости его взора.

Я смотрела на них, и внутри всё кричало:

Опасно. Горячо. Нельзя. Надо. Бежать.

Но губы сказали другое:

— Надеюсь, у вас там хотя бы не прохладно. Я плохо переношу холодную воду.

Глава 8

Купальня была вырезана прямо в камне. Огромная, залитая мягким золотым светом от сотен фонарей и чаш с ароматным дымом. Воздух здесь был влажным, горячим, пропитанным ладаном и специями, отчего дышать становилось… слишком приятно.

Посреди зала — купель, переливающаяся, как ртуть, с водопадом, льющимся по мраморным плитам. По краям — подушки, масла, ткани, лежащие, будто случайно, но точно в нужных местах.

А он — он уже был там.

Погружён в воду по пояс.

Грудь — мощная, смуглая, блестит от влаги. Волосы распущены, и стекают по плечам.

Он сидит спокойно, как будто не дожидается, а просто знает, что я приду. В целом, это и не странно, он же приказал…

И я… пришла.

Платье, которое на меня надели, было почти невесомым. Оно цеплялось за тело, как влажный воздух, почти не скрывая — а только подчёркивая.

Я шла к нему — и каждый шаг казался не по полу, а по лезвию.

Он смотрел на меня. Медленно. Внимательно. Глазами, от которых у меня внутри всё сжималось и разгоралось одновременно.

— Ты пришла, — сказал он. Низко. Глухо.

— Меня… пригласили, — пробормотала я, остановившись у кромки воды. — Вежливо, но твёрдо. Под лозунгом «пожелал правитель».

Он протянул руку.

Я медлила, но всё же вложила свою ладонь в его. Тёплую. Сильную. Словно волна прошла по коже.

Он чуть потянул — не грубо, но настойчиво — и я сделала шаг в воду.

Тепло окутало, как мягкое покрывало. Платье сразу прилипло к телу ещё сильнее, становясь почти прозрачным.

— Ты напряжена, — тихо произнёс он, подводя меня к каменному выступу у водопада. — Расслабься. Позволь себе ощущать.

— Я вполне ощущаю, — пробормотала я. — Особенно, что у меня на коже, как минимум, полтонны мужского взгляда.

Он усмехнулся.

— Тогда ты не должна возражать против купания.

— Я думала, «помочь в купании» — это подать полотенце. Максимум — налить масла.

— А я думал, ты не будешь бояться воды, — его голос стал мягким, почти дразнящим. — Или своего тела.

Я напряглась.

— Просто не собираюсь… устраивать бесплатное шоу, — буркнула я, поджав губы.

Он медленно наклонился, вплотную, так что я почувствовала тепло его тела, влажный запах кожи, аромат пряностей и… что-то опасно мужское.

— Тогда раз уж ты здесь — помоги мне.

— В смысле?

Он подал мне сосуд с ароматным маслом.

— Намыли мне плечи. Они болят. Сегодняшний день был тяжёлым. Особенно после того, как ты решила мне перечить.

— Прости, но я не записывалась в штат банщиков.

— Ты — сосуд богини, — усмехнулся он. — Тебе полагается знать, как ухаживать за телами полубогов.

— Ага. Только я не проходила инструктаж по «божественным мускулам». Может, к жрицам отправишься?

— Ты ревнуешь?

— Я — возмущена, — отрезала я и вырвала у него сосуд.

Он откинулся у края купели, демонстративно расслабив плечи и расправив руки по бортикам. Вся поза вопила: я весь твой, делай, что хочешь.

Скрипнув зубами, я вылила масло на ладони. Горячее. С ароматом чего-то странного — горького и сладкого одновременно.

Касаться его было…

Словно проводить руками по гладкому мрамору. Только живому. Тёплому. Чувствующему каждое движение.

— Слишком сильно? — тихо спросила я, резко нажимая пальцами между лопатками.

— В самый раз, — его голос звучал с ленивым наслаждением.

— Ты наслаждаешься, да?

— А ты — уже вовлечена.

Я не ответила. Просто продолжила.

Плечи, шея, ключицы… мои пальцы скользили, а дыхание становилось всё более сбивчивым. Вода колыхалась. Влажный пар поднимался над телами. И когда я отстранилась, пытаясь сохранить остатки контроля — он повернулся.

Его взгляд был тёмным. Теплым. И слишком спокойным для мужчины, которого только что мыла дрожащая, злая, смущённая девственница из другого мира.

— Теперь ты, — сказал он.

— Что — я?

— Раздевайся.

Голос ровный. Почти нейтральный. Как будто приказывал сменить караул, а не снять с себя последнее.

Я замерла.

— Не собираюсь.

— Тогда я помогу, — и, не дав мне ни секунды на ответ, провёл рукой в воздухе.

И ткань… исчезла. Растворилась. Беззвучно. Будто её никогда не было.

— Что ты… — выдохнула я, прикрываясь руками. — Ты с ума сошёл⁈

— Не сошёл. Просто устал ждать, — его взгляд скользил по мне, но не как у