Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

Ринар стоит какое-то время, ждет, наверное, моего ответа, но не дожидается, разворачивается и оставляет меня наедине с собой.

Медленно подхожу к границе леса, надеясь, что иду в правильном направлении, но еле слышная мелодия захлебывается в волне эйфории, когда я делаю еще один шаг вперед и мои ноги чувствуют под собой мягкую землю. Торопливо снимаю ботинки и зарываюсь пальцами в рыхлую почву. Закрываю глаза, вдыхаю пряный воздух полными легкими, прислушиваюсь к непривычным звукам незнакомого леса — едва слышные щелчки и уютные потрескивания, жужжание насекомых, шум запутавшегося в листьях ветра. Ноздри щекочет свежий запах влажной земли и зелени. Воздух в легких заканчивается, и приходиться выдохнуть сладкий аромат, чтобы вдохнуть его снова, а затем еще и еще, захлебываясь в этих новых для меня запахах.

— Наденешь это, — в мысли врывается чужой голос, и я резко оборачиваюсь, теряя равновесие.

Зараза! Опять он подкрался, а я не услышала.

Нелепо взмахиваю руками, переступаю ногами и наступаю на колючку, морщусь и бросаю взгляд на ступни. Достать бы занозу, но ноги теперь слишком грязные.

Ринар даже бровью не ведет. Невозмутимо кладет стопку вещей на софу, скрещивает руки на груди и замирает напротив.

— Что? — спрашиваю, когда пауза затягивается.

— Тебе приглашение нужно? — он насмешливо указывает на одежду.

Я смущенно смотрю на свои ноги, но тут замечаю, что пол в комнате ненамного грязнее.

Подхожу и ворошу выданные вещи, оглядываю чистые и явно новые льняные штаны и простую рубаху с круглой горловиной. Бросаю неуверенный взгляд на Ринара, но тут же напоминаю себе, что это на острове нам выдавали то, что подошло бы для ошкуривания древесины, но никак не для одежды, а в мире за пределами острова то, что выдал мне Ринар, носят крестьяне. Так что никакая это не щедрость, Каролина, а так, отдал, что не жалко.

— Помоешься сначала, — Ринар морщит нос.

Киваю смущенно, незаметно принюхиваясь.

И снова он молча разворачивается и, бросив короткое «бери вещи, иди за мной», направляется к неприметной двери. Не теряя времени, снова спешу.

Коридор не освещается, и я не закрываю за собой дверь, чтобы из зала попадал хотя бы тусклый свет. Мы входим во вторую по счету дверь, за которой располагается большая ржавая ванная. Удивляюсь наличию в этой развалине канализации.

— Пользоваться умеешь? — спрашивает мой странный, но гостеприимный знакомый, и после моего короткого кивка уходит, не забыв прикрыть за собой дверь. Освещения тут тоже нет, но в длинное узкое окно проникает достаточно света, чтобы не приходилось мыться на ощупь.

Вздохнув, стягиваю ту тряпку, что когда-то была рубашкой, а теперь и сжечь страшно — чадить будет. Бросаю любопытный взгляд на собственную грудь и с силой прикусываю губу. Абсолютно плоская, с плоскими же сосками. Остальная конструкция тела, не считая паха, осталась без изменений: тонкая талия, выпирающие косточки вместо бедер, ребра, которые можно пересчитать (боже, теперь я их вижу, а ведь раньше обзор перекрывался двумя холмами, не большими, конечно, но родными). Стараясь сдержать эмоции, напоминаю себе, что все самое страшное еще впереди и резко стягиваю штаны. Нижнего белья на мне давно нет, выкинула еще в первые две неделе в одиночке. При виде голой себя чувствую как сознание плывет. Отмечаю как со стороны, что ноги так же остались моими, как и общий силуэт. Изменились только те места, которые могли выдать во мне девушку. В отчаянии зажимаю рот рукой и внимательно осматриваю его, испытывая нечто вроде отвращения к собственному телу. Даже когда я увидела себя в зеркале после бритья, без бровей и практически без ресниц, испытала что-то вроде злого веселья. Но волосы отрастут, а это... Что мне делать теперь? Как домой вернуться с этим?

С силой провожу ладонями по голове. Сначала надо помыться, а потом буду думать.

Когда появляется хотя бы призрачная цель, хаос мыслей оседает. Не стал исключением и этот случай, и я сосредотачиваюсь на простом действии — помывке.

Не без труда открутив дрожавшими пальцами ржавый вентиль, радуюсь очередному приятному сюрпризу — из крана почти сразу потекла чистая и немного теплая вода. На острове никто не тратил время на подогрев воды для будущих рабов, а потому, шагнув в ванну и почувствовав, как обволакивает тело тепло, снова закусываю губу, сдерживая на этот раз стон блаженства. Дотрагиваюсь руками до гладкой поверхности воды, через которую вижу собственные бледные ноги, задираю голову и упираюсь взглядом в потрескавшийся от времени потолок. Тут тоже полумрак, тоже трещины, та же неопределенность, что и вчера. Я долго рассматриваю изъяны в камне, пересчитываю, ищу отличия от тех, что рассекали комнату в одиночке, и губы неудержимо растягиваются в широкой улыбке. Впервые за два года я не чувствую давящего гнета плена. Медленно погружаю руки в воду и закрываю глаза. У меня правда получилось. Я сбежала.

Лежать и ничего не делать. Не торопиться. Но самое сложное — попробовать получить от этого наслаждение.

Наслаждение не получалось. Зато получилось все как следует обдумать. Умастив голову на жесткий камень и посетовав, что нет волос, чтобы подложить для мягкости, прикрываю глаза и погружаюсь в мысли.

Последние сутки (а судя по сгущающимся сумеркам, скоро будут как раз сутки как я застряла в пещерах) выдались странными. Настолько непривычными, что с трудом получалось анализировать события. Да и какие события! Исчезновение стены (то, что стена была — это точно), непонятное мне перемещение из пещеры в комнату какого-то замка. Определенно в стене есть проход, но вот как он активируется? С помощью артефакта? Или подчиняясь магии мужчины? Но ясно одно, пройти без него у меня вряд ли получится, потому что ему пришлось взять меня за руку.

Возвращаюсь мыслями к исчезнувшей стене. А что если это не стена исчезла, а я переместилась? Не без помощи, конечно. Эта версия так же имеет право на существование. Не знаю, почему в таком случае меня снова уложили на пол, а не на ту же софу, к примеру… Но поверить в мое перемещение легче, чем в бесследное испарение стены, так что пока я решила остановиться на этой версии. Далее. Мужчина говорит на крианском. Говорит чисто, без акцента. О чем это говорит? Либо я не покидала страну, либо это очередная магическая аномалия.

В идеале мне нужно выбраться и оглядеться. Если мой гостеприимный случайный знакомый откажет в такой малости, следует попытаться расспросить его, узнать поближе, с кем имею дело. А если и на вопросы он не ответит, тогда… тогда