Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

колючки, ни ранки. Решив, что вчера преувеличила собственное «ранение», неторопливо умылась, поелозила рукой по голове, отросшие пеньки волос на которой ощущались мелкой наждачкой, и обреченно опустила глаза вниз, на собственный пах. Делать нечего, терпеть вечно не выход.

Из уборной я выходила немного позеленевшая, но запах завтрака поднял мне настроение и придал ускорения. Я заторопилась в главный зал. Была готова к тому, что Ринар там, но при виде его все равно споткнулась на пороге.

Увидев меня, он взглядом указал мне на тарелку.

— Иди ешь.

Почему так неловко в его присутствии? Вчера вечером неловкости не было, а сегодня снова-здорова, хочется глазки в пол и на цыпочках подойти. Делаю усилие и подхожу обычно, обычно же сажусь на свой стул.

— Спасибо, — благодарю три пожаренных яйца в тарелке и свежую грубо нашинкованную капусту, ну или нечто на нее похожее.

— На здоровье, — отвечает Ринар, но в голосе слышится насмешка.

Я как ребенок, честное слово.

Завтракали в молчании.

— Могу я выйти на улицу? — спрашиваю, потягивая ароматный чай мелкими глотками и все еще по какой-то причине опасаясь взглянуть на Ринара.

— Конечно.

— Как далеко могу уйти?

— Не очень далеко.

Вскидываю голову, глядя на Ринара напряженно, не веря, что я снова в плену.

— Мы на острове, — поясняет спокойно.

На то, чтобы собраться с мыслями, мне требуется несколько секунд. Время, в течение которого я не могу отвести взгляд от невозмутимого Ринара.

— Как ты добираешься до материка?

— Снова вопросы, — он разглядывает меня в своей любимой позе, подпирая висок кулаком, — но ты и так задолжал мне.

— Будешь требовать желания?

Ринар улыбается, а я настораживаюсь. Я понятия не имею, что пришло ему в голову, и впервые думаю о том, что вести азартные игры с незнакомым человеком как минимум глупо. Вчера я определенно тронулась умом.

— Ничего такого, с чем бы не справился подросток.

— Я не подросток, — поправляю его, — мне почти девятнадцать.

— Да? — Ринар оценивающе меня оглядывает, — а выглядишь на пятнадцать.

«Это потому что я девушка», — хочется сказать, но молчу, конечно же. Для девушки я вполне себе выгляжу на свой возраст.

— Давай лучше вернемся к желаниям, — морщусь, выбирая из двух зол меньшее. Не хватало только, чтобы он задумался о несоответствии в моем образе.

Ринар еле заметно улыбается, а в глазах выражение, будто ни одна моя мысль не является для него секретом. Ох, если бы ты только знал правду... Ринар никак не комментирует мое внезапное, хоть и вялое, желание исполнять его волю, тарабанит пальцами знакомый уже мотив, и произносит:

— Если собрался тут жить, нужно убраться в комнатах, почистить все, выкинуть поломанное, составить список необходимого. Писать умеешь?

— Умею, — киваю.

— Бумага и карандаш там, — он указывает взглядом на небольшой столик у камина, и я только сейчас замечаю, что там и правда лежат пишущие принадлежности. — Тряпки и щетки найдешь. Я вернусь вечером, — на этих словах Ринар встает и направляется к проему в стене, но останавливается и оборачивается. — И да, в мою комнату не входить.

Хочу расспросить его о том, куда он собрался, а еще мне интересно почему нельзя прибраться в его комнате, но прикусываю язык. От хорошего к себе отношения можно начать наглеть, а мне бы не хотелось стать для этого человека кем-то надоедливым. Поэтому только смотрю на удаляющуюся в проем стены широкую спину. Странный он. Очень странный.

* * *

Какие-то тряпки, а еще одну железную щетку, я нахожу под раковинной в ванной комнате. Уборку начинаю с главного зала. На первый взгляд именно он, несмотря на отсутствие целой стены, выглядит самой чистой комнатой в доме. В остальных же царит полное запустение и разруха. За софой на полу находится ковер, который раньше я не видела по той простой причине, что цветом он слился с полом. И хотя сам пол оказался относительно чистым, хоть и потемневшим от времени, над вопросом, что же делать с ковром я долго ломала голову. С одной стороны, вряд ли получится вычистить его без химии, но с другой... еще меньше шансов найти на острове что-то, чем можно ковер заменить. Решила пока вынести его на улицу, а там пусть Ринар решает. В конце концов никаких инструкций он мне не оставил, но я все равно сделаю что смогу, чтобы комнаты приобрели нормальный вид. Я никогда не была неряхой, но и фанаткой уборки себя не считала. Раньше. За годы же в плену я осознала, как это прекрасно, когда есть место, в котором можно навести порядок. И сейчас я отрывалась, выплескивая избыток привалившей нежданно негаданно от полноценного отдыха и нормальной еды энергии. Я не заметила, как отчистила камин от золы, как отмыла мебель, как выбила обратной стороной щетки сиденья софы и кресла. Перетянуть бы их, а лучше заменить на новую мебель, но это уже не в моих возможностях. Перед кухонным шкафом мялась какое-то время, размышляя, могу ли я заглядывать внутрь, но и тут никакие инструкции не оговаривались, а потому я решительно распахнула дверцы. Не считая посуды, с которой я уже знакома, внутри было пусто. Метод нагревания воды остается загадкой. А где и как Ринар готовит вообще для меня тайна покрытая мраком. Вымыв полки, закрыла дверцы. Оглядев прибранный зал, с удовлетворением улыбнулась. Подавляю жалость к приложенным усилиям — с улицы все равно пыль налетит — и дальше решаю убраться в ванной. Там все куда запущенней, но до возвращения Ринара я успеваю отчистить сантехнику и выкинуть на улицу разваливающийся шкаф. В выделенной мне комнате уборка проходит быстрее, чем в зале. Места меньше, мебели почти нет, а матрас и постельное белье новые.

Когда я заканчиваю, сил на прогулку по острову уже не остается, и я падаю в кресло у камина, вытягивая гудящие ноги и откидываясь колючим затылком на удобный подголовник. Все же новое кресло не нужно, это слишком удобное, чтобы просто его выкинуть. Да и пыли в нем, как и в софе, почти не было, что странно, ведь стоят они едва ли не на открытом воздухе.

Беру уставшими руками блокнот и карандаш — простой грифель в деревянном футляре — и задумываюсь над списком. Понимаю спустя несколько минут бесплодных усилий, что тут есть кровать, еда, и даже приятный собеседник. Пока что это все, в чем я нуждаюсь. А желания Ринара мне не угадать — мы знакомы слишком мало.

Задумчиво погрызла кончик карандаша, и как впервые уставилась на бумагу. Я сто лет не держала в руках ничего такого. Первое