Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

Снова, как и вчерашним вечером, переживаю удивление от того, что он либо умеет читать мысли, либо я слишком примитивна.

А еще контур контуром, но с Ринаром я просидела, пока он первым не встал с кресла.

— Спать не собираешься? — смотрел на меня с высоты своего роста, а я тогда подумала, что, знай он, кто я на самом деле, вопрос имел бы другую окраску.

— Как раз собирался.

А сейчас его нет уже рядом, но страх не возвращается. Вчера ночью я оказалась взбудоражена новостью, но сейчас приходит понимание, что это когда я в ошейнике, а в руках смотрительницы плеть, тогда сила на ее стороне. Тут же она просто старуха. Не пугает больше. Я рада, что она выжила, мне не хотелось бы в один прекрасный день осознать далекую пока мысль, что я убийца.

Размеренное течение мыслей перебивает мужской хриплый стон больше похожий на тихое рычание. Стены тут каменные, но низкий звук слышен отчетливо. Вскакиваю со стула и, не успеваю обдумать собственные действия, не размышляя даже, можно ли мне, бегу в коридор, дергаю дверь запретной комнаты на себя, вламываюсь, и замираю. Застываю будто под действием чар, потому что обнаженный Ринар сидит на постели, сгорбившись и с силой прижимая ладони к глазам.

— Больно? — спрашиваю первое, что приходит в голову.

Он вздрагивает, поднимает голову. Смотрит секунду растерянно, а затем... я впервые сталкиваюсь с его гневом.

— Пошел вон, — цедит сквозь зубы, а в глазах столько бешенства, что я отшатываюсь, будто в центр груди мне ударил невидимый заряд сгустившегося воздуха.

Испуганно разворачиваюсь на пятках и вылетаю, захлопывая за собой дверь. Прижимаюсь к холодной стене, чувствуя, как колотится сердце в груди. Ощущаю почти непреодолимую потребность вернуться к нему, потому что видела, как ему тяжело, и одновременно хочу оказаться как можно дальше отсюда. Зависаю где-то посередине, колеблюсь, и чувствую, как отзывается магия, которую уже не надеялась отыскать. Зажмуриваюсь и думаю о доме. Хочу домой! Сейчас же!

Ринар

В коридор меня вышвыривает какой-то силой. Сожаление о том, что не сдержался. Выскакиваю из кровати с поганым пониманием, что незаслуженно обидел, будто отобрал конфету у ребенка. Не успеваю опомниться, Лин передо мной. Стоит, дрожит. Испугался? И я стою. Не знаю, что сказать. Без понятия зачем вообще рванул за ним. Вряд ли он нуждается в извинениях.

— Есть хочешь? — спрашиваю невпопад.

— А ты не хочешь одеться? — отвечает без заминки не сводя взгляда огромных голубых глаз с моего лица.

Стремительно покидает охватившее мое тело напряжение. Кто бы мне объяснил, почему я не просто терплю его, но получаю в его обществе удовольствие?

* * *

Некоторое время спустя

У меня нет привычки отслеживать течение времени. Открытие портала я почувствую заранее, а иное мне не интересно. Я никогда не привязывался к дням, но сегодня произошло нечто особенное, и этот день я запомню надолго, потому что это впервые, когда мне нестерпимо захотелось взять за руку другого мужчину.

Я знаю, что у всех моих состояний есть причина и следствие, и когда происходит нечто неожиданное, мое чутье делает стойку, разбирает изменения во мне на составляющие, анализирует и, если оно не несет угрозы ничему, что имеет для меня ценность, отпускает дрейфовать в сознании либо до полного растворения в более важных мыслях, либо до полного подчинения меня новой идеи. На анализ уходят мгновения, на поиск повлекшей неожиданные последствия случайности чуть больше. Но сейчас что-то идет не так и мое чутье, которое не подводило ранее, как подкормленное Лином животное, отказывается слушать своего истинного хозяина.

Битый час наблюдаю за мальчишкой, что так увлекся росписью стены принесенными для него красками, что не обращает внимания ни на что вокруг. На меня в том числе. Я чувствую от этого раздражение, и недоумеваю сам от себя.

Я никогда не отслеживал время, но сейчас глядя на профиль мальчишки задаюсь вопросом, как долго он уже болтается на острове? Бледная кожа успела покрыться ровным золотистым загаром, наросло мясо на костях, но хуже для меня — отросли густые ресницы и тонкие брови с аккуратным изгибом. Лицо его из-за этого изменилось настолько, что внутри что-то замирает, когда он смотрит на меня чуть дольше двух секунд. При виде лукавой улыбки я забываю о чем мы говорили секунду назад, а когда он случайно касается меня, я ищу способ продлить прикосновения.

И короткий ежик светлых волос. Сколько раз я сдерживал себя, чтобы не провести по его затылку рукой? Волосы с такой внешностью обязаны быть мягкими, и последние дни этот все, о чем я могу думать. Хотя нет. Еще я не могу остановить кружение мыслей вокруг его рук. Будто смогу найти в этом ответы, наблюдаю за тем, как он держит кисть, как двигается практически всем гибким телом, рисуя длинную извилистую линию. Я могу битый час наблюдать за тем, как он делает это. И это самое странное, что я сам когда-либо делал. Это настолько на меня не похоже, что не поддается никакому анализу.

Решительно встаю с кресла и направляюсь к мальчишке. Пора разобраться в причинах и следствиях.

Глава 7

Лин

— Нужно поговорить, — Ринар подкрался как всегда бесшумно, рука моя дрогнула и вместо легкого мазка на стене осталась некрасивая клякса.

Хмурю брови и оборачиваюсь с намерением отчитать его за испуг, но наталкиваюсь на каменное лицо и непривычно серьезный взгляд, и клякса на стене вдруг становится пустяковой проблемой. Что я натворила? Утром еще все было хорошо. Так хорошо, что магия моя, срабатывающая только вместе с выплеском адреналина, заснула, судя по ощущениям, вечным сном. И я тоже молодец, знаю ведь, что домой надо, скучаю безумно по родным, по знакомым местам, но даже пробовать покинуть остров не хочу. А хочу по вечерам сидеть на софе рядом с креслом Ринара и смотреть на огонь. И на него украдкой. Глупое желание, учитывая, что я по-прежнему парень, и даже прояви Ринар ко мне интерес, что само по себе что-то невероятное, я сама убегу в ужасе от реакций своего нового тела. Мне хватает напряженных пробуждений по утрам, к которым никак не удается привыкнуть, от которых спасает холодный душ и мысли о старухе, которая, собственно, все еще на острове. Вот только бояться ее по-прежнему не получается. Она где-то очень далеко и бессильна теперь против меня, и хотя интуиция шепчет, что это обманчивое чувство, что расслабляться еще слишком