Измена. Срок годности - Галина Колоскова

И впервые за много дней я улыбаюсь по-настоящему.

Глава 6

Месяц спустя я стою посреди пустой комнаты и смотрю на своё отражение в панорамном окне. Двадцать квадратных метров студии на шестом этаже в центре. Крошечная кухня-ниша, раскладной диван, который днём служит мне рабочим местом, и вид на крыши старой Москвы.

Моя крепость.

Снимаю студию через Наташины связи — хозяйка уезжает на год в Лондон и хочет спокойного жильца. Я подхожу идеально. Платёжеспособная, без вредных привычек, без животных и, главное, без мужа.

Демид привозит мои вещи. Чемодан, рюкзак с ноутбуком, две коробки книг и фотографий. Моё имущество после шести лет брака умещается в багажнике обычного седана.

— Нормально тут, — говорит он, оглядывая студию. — Светло.

— Маловато.

— Зато своё.

Своё. Я повторяю это слово про себя. Своё. Ничейное. Моё.

Демид помогает собрать стеллаж из «Икеи». Мы возимся с инструкцией, ругаемся на шведские иероглифы, смеёмся, когда полка падает на ногу. Впервые за долгое время я смеюсь по-настоящему.

— Кофе будешь? — спрашиваю, когда стеллаж наконец стоит.

— Давай.

Мы сидим на подоконнике, пьём растворимый кофе — плиту ещё не подключили — и смотрим на закат. Москва в огнях, красивая, чужая.

— Спасибо, — говорю тихо.

— За что?

— За то, что не лезешь в душу. За то, что просто рядом.

Он пожимает плечами. Молчит. Это его главный талант — молчать вовремя.

А потом начинается работа.

Я дизайнер интерьеров. Хороший дизайнер. Шесть лет я почти не работала — брала только редкие заказы от знакомых, чтобы не терять форму. Андрею не нравилось, что я отвлекаюсь. Ему нравилось, что я всегда свободна для него. Для его встреч, его командировок, его карьеры.

Теперь в приоритете моя карьера.

Наташка даёт контакты пиарщиков из глянца. Я встречаюсь с ними в кофейнях, пью латте, рассказываю о своих проектах. Они кивают, записывают, обещают посмотреть моё портфолио.

— У тебя хороший вкус, — говорит одна, листая мой «Инстаграм». — Это ты делала?

— Да. Квартира на Патриках, три года назад.

— Красиво. А почему мало?

— Была занята. Мужем.

Она понимающе кивает. В Москве разводятся многие. Здесь это почти спорт.

Через неделю выходит первый пост. Мои проекты, мои работы, моё имя. Комментарии, лайки, репосты. Люди пишут: «Классно!», «Сколько стоит?», «Возьмёте наш проект?».

Беру. Всё подряд.

Первый заказ — однушка в Некрасовке. Бюджет смешной, но я беру. Второй — двушка в Митино. Третий — небольшая студия на Таганке, молодая пара, они хотят уютно и недорого.

Я езжу на объекты с рулеткой и блокнотом, меряю, рисую, считаю. Вдыхаю запах краски и штукатурки. Говорю с прорабами, спорю с поставщиками, уговариваю клиентов не ставить розовые обои.

И в этом бесконечном движении я начинаю оживать.

Демид проявляется в моей жизни незаметно. Сначала подвозит на объекты, когда моя старая машина встаёт в сервисе. Потом помогает таскать образцы плитки и каталоги красок. Потом — чинит кран на кухне, вешает полку, привозит продукты, потому что я забываю есть.

— Ты как нянька, — слова вырвались сами, когда он в очередной раз появляется с пакетом продуктов.

— Я как друг, — поправляет с хитрой ухмылкой.

Друг. Удобное слово. За ним можно спрятать всё, что угодно. И ничего не говорить.

Он не спрашивает про Андрея. Не интересуется, подала ли я документы в суд. Не лезет с советами. Просто есть. Как воздух. Как стены моей маленькой крепости.

И в какой-то момент ловлю себя на том, что жду его сообщений.

Телефон пиликает — я хватаю его сразу. Открываю, читаю. Если сообщение от него — улыбаюсь. Если от клиента — работаю. Если от Наташки — отписываюсь стандартными смайлами.

Он стал частью меня. Это открытие приходит внезапно. Вечером, сидя на подоконнике с чашкой чая, я понимаю: что хочу, чтобы он написал. Прямо сейчас. Чтобы спросил, как прошёл день. Чтобы сказал что-нибудь своё, спокойное, надёжное.

— Ты с ума сошла! — произношу вслух. — Опять? После всего?

Эхо в пустой комнате. Никто не отвечает.

Пытаюсь убедить себя, что это просто благодарность. Просто привычка. Просто он много делает, и я к нему привязалась, как к брату.

Но сердце стучит быстрее, когда телефон вибрирует.

«Как объект?» — пишет он.

«Нормально. Краску выбрали».

«Молодцы. Завтра подвезти?»

«Не надо. Сама справлюсь».

Пауза. Потом:

«Я знаю. Но если что — звони».

Смотрю на экран. Читаю его слова снова и снова. Простые. Ничего особенного. Но почему-то от них тепло в груди.

— Дура, — шепчу под нос: — Влюбиться через месяц после развода? В брата лучшей подруги? Это клише.

Телефон снова вибрирует.

«И, Рита… Ты молодец! Правда».

Закрываю глаза. Сжимаю телефон в руке. Внутри странный коктейль — страх, радость, надежда. И паника. Много паники.

— Не смей! — приказываю себе. — Ты ещё не готова. Ты ещё не отмылась от прошлого.

Но сердце не слушается. Оно стучит. Оно живое. Оно хочет любить.

Ночью лежу на раскладном диване, смотрю в потолок и думаю о нём. О его тёмных глазах, в которых столько тепла. О его молчании, говорящем громче любых слов. О том, как он смотрит на меня — без жалости, без осуждения, просто... с интересом.

Может, всегда так смотрел. Может быть, я просто не замечала.

Часы показывают два ночи. Встаю, подхожу к окну. Москва спит, только редкие фары машин разрезают темноту.

— Что ты делаешь, Рита? — шепчу своему отражению. — Зачем ты это делаешь?

Отражение молчит. Оно такое же растерянное, как я.

Утро приносит работу. Новый заказ — трёшка на Фрунзенской, солидный бюджет, серьёзные клиенты. Я ныряю в него с головой, чтобы не думать. Встречи, обмеры, эскизы, согласования. Двенадцать часов в день, без выходных.

Демид появляется реже. То ли занят, то ли чувствует, что мне нужно пространство. Но сообщения пишет каждый вечер. Короткие, сухие:

«Как дела?»

«Ела сегодня?»

«Не засиживайся».

Я отвечаю так же коротко. Но внутри считаю минуты до этих сообщений.

— Ты влюбилась, — констатирует Наташа, когда я в очередной раз отвлекаюсь на телефон при ней.

— Нет.

— Рит, я тебя двадцать лет знаю. У тебя глаза горят.

— Это работа.

— Ага. Работа, которая пишет тебе каждый вечер.

Я отмахиваюсь. Но она права. И это пугает больше всего.

Вечером пятницы заканчиваю объект раньше обычного. Сижу в студии, смотрю в стену и понимаю, что не хочу быть одна. Что хочу услышать его голос. Увидеть его.

Набираю сообщение:

«Ты занят?»

Ответ приходит через