Меж двух королей - Линдси Штрауб

к его груди и не вдохнуть его аромат. При этой мысли волна его желания захлестнула ее. Аполлон хотел ее. Но более того, он хотел, чтобы она хотела его. Тэмми понимала разницу. Аполлону было недостаточно просто переспать с ней. Ему нужно было, чтобы Тэмми сама инициировала это — чтобы она нуждалась в этом так же сильно, как и он сам. Она чувствовала, что его желание к ней растет по мере того, как они дольше стоят и смотрят друг на друга. Она почти задавалась вопросом, есть ли этому предел.

Это отличалось от желания Каспена. Его желание было пронизано эмоциями: глубоким, интимным чувством и заботой. Желание Аполлона было животным, граничащим с хищничеством. Он хотел доминировать над ней, обладать ею — взять ее. Секс с Аполлоном не был нежным. В этом не было бы ни любви, ни близости. Это было бы грубо, необузданно и неспокойно, и Тэмми не была до конца уверена, что переживет это.

Это было, мягко говоря, интригующе.

Тэмми все еще не ответила на его вопрос. Аполлон все еще не подошел ближе. Они были в тупике, и Тэмми знала, что она должна была выйти из него. Но хотела ли она этого? Каспен ясно дал понять, что позволит это. Он практически поощрял это. Но мужчины — забавные создания, и, как сказала Аделаида, они глупы. В этот момент власть принадлежала Аполлону. Но Тэмми знала, что если она скажет что-то правильное, то сможет отнять это у него.

Я хочу, чтобы ты научила меня, как превращать в камень.

Его глаза сузились. Я думаю, ты хочешь чего-то другого.

Ну, ты ошибся.

Ты восхитительна, когда отказываешь.

Чары рассеялись. Тэмми вырвалась из его объятий.

— Мы можем уже просто покончить с этим? У меня не вся ночь впереди.

Он рассмеялся.

— Прости меня. Я не знал, что тебе нужно было куда-то идти.

Ей негде было находиться, кроме как здесь, и нечем было заняться, кроме как этим. Но вместо того, чтобы признать это, она скрестила руки на груди и впилась в него взглядом. Губы Аполлона все еще кривились в усмешке, когда он мотнул головой в сторону леса.

— Следуй за мной, — сказал он.

Тэмми так и сделала.

Они шли медленно. Аполлон подстроил свой шаг под ее, терпеливо ожидая, пока она пройдет по неровной тропе босиком и более коротким шагом. Когда они прошли мимо стен, Тэмми взглянула в сторону дома, где провела детство, но быстро отвела взгляд. Они направлялись на дальний конец города, на обширное поле. Ночь была холодной, дыхание Тэмми обдавало паром ее лицо.

— Если бы я знала, что мы заберемся так далеко, я бы надела одежду, — проворчала она.

Аполлон тихо рассмеялся.

— Но тогда ты не была бы голой.

— Это нелепо. Нас мог увидеть кто угодно.

— До рассвета еще час, Темперанс. И мы посреди поля.

Он был прав. Но все же.

— У меня замерзли ноги, — проворчала она.

— Так согрей их.

— Как?

К ее удивлению, Аполлон остановился. Он повернулся к ней лицом.

— Разве мой брат не учил тебя, как это делается?

— Как что делать?

— Все василиски обладают способностью регулировать свою температуру. Ты — гибрид, а это значит, что ты тоже должна быть способной на это.

Тэмми нахмурилась. Каспен, конечно, не учил ее этому. Хотя, честно говоря, было много вещей, которым он ее не научил. Его нежелание учить ее чему-либо было именно той причиной, по которой она оказалась здесь, с Аполлоном, в первую очередь. Она не удивилась, что у него были и другие секреты, которые он скрывал.

— Как мне это сделать?

— Ты можешь использовать свой разум, — он нежно постучал кончиком пальца по ее виску, и Тэмми попыталась не обращать внимания на его близость, — чтобы направлять кровообращение в своем теле.

Тэмми едва слушала. Он стоял так близко к ней.

— Как? — прошептала она.

— Я могу показать тебе, если хочешь.

Тэмми кивнула. Она не могла сделать ничего другого.

Рука Аполлона легла на ее лицо, его ладонь обхватила ее щеку. Она почувствовала, как его присутствие проникает в ее сознание, и она приветствовала это.

Тепло зарождается в сердце. Оно передается вместе с кровью. Сосредоточься на своем сердцебиении, и ты сможешь его почувствовать.

Тэмми попыталась сделать то, что он сказал, но это было трудно, когда ее сердце стучало так громко, что она практически слышала его.

Сосредоточься, умерь свои чувства.

С таким же успехом он мог попросить ее сделать сальто. Последнее, что Тэмми могла сейчас сделать, — это сосредоточиться. Ей все еще было холодно. Единственное тепло, которое она ощущала, исходило от Аполлона, и это сводило ее с ума. Ее инстинкты василиска кричали ей сделать шаг вперед — поцеловать его, а потом еще что-нибудь. Но она не могла этого сделать. Не сегодня вечером. Сегодня Тэмми был здесь только для того, чтобы учиться.

Поэтому она закрыла глаза и сосредоточилась. Аполлон был прав: когда она прислушивалась к своему сердцебиению, то могла слышать, куда течет ее кровь. После этого ей потребовалось на удивление мало усилий, чтобы направить ее туда, куда ей было нужно.

Из груди Тэмми потекло тепло. Она почувствовала, как оно разливается по ее телу. Когда оно достигло конечностей, она вздохнула. Пальцы больше не немели, она снова могла шевелить пальцами ног. Жар пронизывал каждую клеточку ее тела — каждую частичку — до самого центра. Тэмми уже не просто согревалась. Она заводилась.

Ее лицо вспыхнуло, она судорожно глотала воздух.

До нее донесся слабый голос Аполлона.

Ты такая красивая, вот такая.

Она вдруг задалась вопросом, не поэтому ли Каспен смог снова возбудиться всего через несколько мгновений после оргазма. Если василиски могли управлять своим кровотоком, то, несомненно, они могли контролировать и свою эрекцию. Это было удивительно.

Тэмми открыла глаза и увидела, что Аполлон смотрит на нее.

Его член был дразняще возбужден — мост между ними. Теперь, когда Тэмми знала, что он добился этого, было еще более заманчиво вознаградить его за это. Тепло было повсюду — с каждым ударом сердца оно проникало под кожу, растекалось по каждому дюйму ее тела. Ее груди были нежными, клитор пульсировал. Тэмми представила, всего на мгновение, каково было бы, если бы к ней прикоснулись прямо сейчас. Она даже представить себе не могла, какое удовольствие это доставит.

Тебе нужно только попросить, Темперанс.

Тэмми покачала головой.

Нет.

А почему бы и нет? Ты трахалась с нашим отцом, не так ли?

Это было другое.

Как это другое?

Я