Меж двух королей - Линдси Штрауб

Аполлон был в ее сознании, и она чувствовала его реакцию. В отличие от веселья или даже жестокости, которых она ожидала, он испытывал только нежное сочувствие и глубокое понимание.

Ты хочешь, чтобы я помог тебе?

Мне не нужна твоя помощь.

Ты не можешь использовать свою силу. Я могу открыть тебе доступ к ней, если хочешь. Ты мне разрешаешь это сделать?

Он просил сделать то же самое, что Каспен делал много раз.

Отлично. Сделай это.

С удовольствием.

Тэмми ахнула, когда присутствие Аполлона усилилось, его хватка на ней — как ментальная, так и физическая — безжалостно усилилась. В ее груди начало зарождаться сильное тянущее чувство. Это было знакомое чувство; она уже испытывала его раньше с Каспеном. Но на этот раз Тэмми сопротивлялась. Она ничего не могла с собой поделать. Она не хотела, чтобы Аполлон видел ее такой, сопротивляющейся и беспомощной, ребенка, нуждающегося в помощи.

В ее голове зазвучал его голос:

Расслабься.

Я пытаюсь.

Видимо, не очень усердно.

Ты сказал, что поможешь мне.

Я не смогу помочь тебе, пока ты не расслабишься.

Его упрек был таким знакомым, что она тут же вспомнила свои тренировки с Каспеном. У братьев была одинаковая манера говорить — спокойно, без особых интонаций, как будто происходящее их не касалось. Тэмми всегда была полной противоположностью: нетерпеливой, беспокойной, склонной к ошибкам. Казалось, у нее никогда не было достаточно времени, чтобы сделать то, что она хотела, научиться тому, чему она хотела научиться.

Позволь мне помочь тебе, Темперанс.

Это было последнее, что она хотела сделать. Но Тэмми была во власти Аполлона. Она не могла добиться этого в одиночку. Наконец, Тэмми расслабилась. Она отдалась ему, позволив Аполлону сделать то, что делал только Каспен, полностью погрузив его в свой разум, чтобы он мог соединить его со своим. В центре ее груди возникло безошибочное ощущение, как будто Аполлон вынимал из нее что-то твердое. Это было совсем не похоже на то, что она чувствовала всего несколько минут назад, когда он учил ее, как согреться. Но вместо того, чтобы направлять ее кровь, он направлял ее силу, и, наконец, она перевоплотилась.

Тэмми вздохнула с облегчением, когда ее сущность василиска проявилась, прокладывая себе путь к поверхности, пока не поглотила сначала ее разум, а затем и тело. Все стало легче. Все стало лучше. Она так давно не перевоплощалась — это было настоящее блаженство — снова принять свой истинный облик.

Открой глаза.

Тэмми так и сделала.

Видеть глазами змеи было необычным опытом. Некоторые вещи выделялись: судорожные движения цыплят, слабое биение пульса на шее человека. Другие вещи отошли на второй план, например, цвет. Все было в голубовато-зеленых тонах; солнце, казалось, всходило под водой. Тэмми повернула голову, чтобы посмотреть на Аполлона. Это был первый раз, когда она увидела его в истинном обличье, и он был невыносимо красив. Его чешуя была темнее, чем у Каспена, и пронизана темно-синими прожилками, в которых отражался разгорающийся рассвет. Аполлон тоже посмотрел на нее, и она поймала себя на мысли, что надеется, что ему понравилось то, что он увидел. От его взгляда ей передалось легкое удивление, и она поняла, что он это сделал.

Затем Аполлон спросил:

Ты готова?

Да.

Вместе они прошли мимо ограды.

Их переход был бесшумным, и мужчина все еще не поднимал глаз. При их приближении Аполлон издал вибрацию, напоминающую зов хищника. Мужчина почувствовал бы это, как и любой человек, когда кто-то стоит у него за спиной. Конечно же, как только они оказались рядом, он обернулся. Глаза мужчины расширились. Они были затуманены белым — он был почти слеп, — но в них безошибочно читался страх. Тэмми почувствовала, что рядом с ней что-то происходит. Аполлон собирал энергию, кристаллизуя свою силу в единый луч света.

Сосредоточься на его сердце.

Тэмми сделала, как он сказал, сосредоточив внимание на сердце мужчины, которое бешено колотилось. Она чувствовала себя так, словно была в трансе. Столько всего происходило, и в то же время ничего не происходило. Этот человек не бежал — он просто стоял, застыв на месте, открыто и готовясь стать мишенью. У них было для этого все время мира, но время больше не двигалось так, как должно было.

Что теперь?

Теперь мы его заберем.

Глава 25

Он не стал уточнять, что именно они забирали. В этом не было необходимости.

Тело Аполлона дрогнуло, затем напряглось. Тэмми повторила это движение, готовясь к применению силы. Вместо этого его разум подчинился ее разуму.

Забирай, — снова сказал Аполлон.

Тэмми нащупала сердце мужчины, сосредоточившись на его неровном биении, ее глаза впились в его. Хищница в ней поняла, что она победила — что ее жертва загнана в угол, а мужчина уже сдался. Наконец-то пришло время брать.

Хорошо, Темперанс. Продолжай.

Тэмми продолжала двигаться, притягивая к себе жизненную силу мужчины, наблюдая, как она вытекает из него, как вода из губки. Окаменение произошло не сразу, как предполагала Тэмми. Вместо этого по телу фермера медленно поползло оцепенение, сначала затвердели скрюченные кончики пальцев, а затем перешли на запястья и исчезли в рукавах куртки. Он, казалось, не испытывал боли, и Тэмми вспомнила, как Аполлон не знал, больно ли им. Она очень надеялась, что это не так.

Кровь окаменела. Кожа стала каменной.

Последним, что изменилось, были его глаза. Она увидела, как его белые, молочного цвета зрачки стали серыми. В тот момент, когда это произошло, ее захлестнул мощный прилив силы. Ее было слишком много для одного человека, она была раздавлена ее тяжестью.

До нее донесся голос Аполлона:

Держи себя в руках, Темперанс.

Но Тэмми с трудом удерживалась на ногах. Она не привыкла находиться в своем истинном обличье, будучи василиском, она не могла себя контролировать. По ее коже поползли тысячи пауков, весь позвоночник искривился и дернулся. Аполлон мгновенно оказался рядом с ней и прижал ее спиной к стене. В тот момент, когда Тэмми полностью вернулась в свой человеческий облик, она закричала. Ее лицо раскраснелось, соски напряглись. Даже не прикасаясь к себе, Тэмми знала, что у нее мокро между ног. Ощущение было изнуряющим — пульсирующие электрические разряды пронзали ее изнутри, доводя до состояния боли.

— Почему… — пробормотала она, пытаясь отдышаться. — Почему я чувствую себя такой…?

— Возбужденной? — Аполлон тоже возвращался к своему человеческому облику. Он дышал так же тяжело, как и она, на его груди блестели капельки пота.

— Да, — выдохнула Тэмми. Она была так возбуждена. Желание терзало