Меж двух королей - Линдси Штрауб

Тэмми смотрела на него, ошеломлённая его яростью.

— Это не твоё дело, Лео.

— Ты не можешь решать, что мне должно быть безразлично.

Тэмми чувствовала его тепло кожей. Её василиск внутри проснулся окончательно — голодный, жадный, тянущийся к нему. Она не могла подавлять это бесконечно.

— И ты не можешь злиться на него за то, что он причиняет мне боль, когда ты делаешь то же самое.

Лео застыл.

— Единственное, что должно тебя волновать, — прошептала она, — это твоя жена.

Мышца на его челюсти дёрнулась.

— Когда-то ты была моей женой.

Это была опасная линия. Тэмми должна была вывести их из этой зоны, пока не стало слишком поздно.

— Была. Но больше — нет.

Его пальцы всё ещё держали кончик её кудри. Он отпустил его… и положил руку ей на талию. Жар его кожи прожигал тонкую ткань платья.

Тэмми не отодвинулась.

Не могла.

Просто стояла, парализованная его прикосновением, пока пальцы Лео медленно скользили по её рёбрам… выше… между грудей. Он слегка потянул ткань платья, углубляя вырез и обнажая ложбинку её груди. Они смотрели друг на друга — задержав дыхание. Медленно, будто испытывая саму себя, Тэмми подняла руки и убрала волосы с плеч.

Лео резко вдохнул, его взгляд тут же упал ей на грудь. Тишина была густой, слышно было только потрескивание камина. Одного взгляда на его брюки хватило: он был напрочь возбуждён.

Как же просто было бы протянуть руку.

Дотронуться.

Захватить его член ладонью, провести пальцами, медленно, требовательно…

Соски Тэмми напряглись. Она знала — Лео видит это. Она должна была отвернуться. Исправить вырез. Прикрыться.

Но она не сделала ничего из этого. Она хотела, чтобы Лео видел её. Хотела, чтобы он знал — понимал — что скрывается под этим платьем. Тэмми была голодна по его прикосновениям. Связь тянула их друг к другу, сталкивал лбами, заставлял смотреть правде в глаза. Для них это не было окончено. И не закончится никогда.

— Тэмми, — прошептал Лео, её имя едва сорвалось у него с губ.

Всё вокруг словно сузилось: стены, пространство между ними, последние остатки её воли. Если она останется в этой комнате ещё хоть секунду — от неё ничего не останется.

Лео сделал шаг ближе. Тэмми смотрела на его плечи, на грудь, на руки. На острые линии его пальцев, на уверенный изгиб больших пальцев. Она хотела, чтобы эти руки были на ней.

Ещё шаг.

Он был слишком близко.

Непозволительно близко.

Будто во сне, Тэмми подняла лицо.

Их губы разделяло какое-то мгновение — один вдох.

Она просто дышала им, чувствуя, как его тепло проникает в неё, будто пламя камина начиналось в его груди.

— Скажи, что хочешь меня, — выдохнул Лео, голос хриплый, низкий.

Он пах восхитительно. Летом. Сигарами. Глубокими, пыльными библиотеками. Этот запах невозможно было не заметить… невозможно — не хотеть.

Тэмми закрыла глаза. Если она посмотрит на него ещё хоть миг — она его поцелует.

— Я уже говорила, — прошептала она.

— Нет.

Его дыхание коснулось её губ.

— Ты сказала, что скучала. Это не одно и то же.

— Достаточно близко.

— Нет, Тэмми. Недостаточно.

Почти против своей воли она выгнула шею, приглашая его.

— Скажи. Произнеси.

Она открыла глаза. Его серые глаза смотрели в неё прожигающе, зрачки разбухли от желания.

— Я хочу тебя.

Когда слова сорвались с губ, стало только больнее. Потому что ничего не изменилось. Она всё равно не могла быть с ним.

Лео поднял руки — кончиками пальцев едва коснулся нижней части её груди, очерчивая форму. Потом выше… легко провёл по соскам, почти невесомо.

Тэмми тихо всхлипнула. Она не могла это сдержать. В ту же секунду Лео сжал оба соска пальцами — резко, точно, требовательно. И так же быстро отпустил.

Воздух вышибло из её груди.

Он сделал это снова.

Ткань платья была между ними, ни капли настоящего контакта кожи с кожей. Но тело Тэмми вспыхнуло так, как будто раскалённая железная полоса прошла по всему позвоночнику.

Она хотела, чтобы он сорвал с неё платье. Хотела его губ на своей шее. Хотела, чтобы он взял её прямо здесь, прижав к мраморному камню.

— А если я попрошу тебя поцеловать меня? — прошептал Лео. — Ты позволишь?

Он был так близко, что она ощущала его тепло сквозь воздух. Так близко, что чувствовала аромат его кожи.

— Лео… — прошептала Тэмми. — Мы не можем.

Он не отстранился.

— Почему?

Тэмми закрыла глаза — слишком много. Его запах. Его дыхание. Его тело.

Мысли путались, дыхание сбивалось.

Она вспомнила «Фривольные шестьдесят», как тогда Лео хотел лишь одного — снять с неё одежду. А теперь она — она — смотрела на расстёгнутые пуговицы его рубашки и представляла, как разрывает остальные зубами.

Он был её мужем всего несколько недель назад. Что преступного — прикоснуться к мужчине, которого она любит? И позволить ему коснуться её?

Она знала, что он хочет. Его пульс бился под сумасшедшим ритмом. Она слышала, как кровь приливает к его члену, делая его твёрдым. И она хотела снять это напряжение. Взять его в руки. Провести по стволу пальцами, мягко, медленно, доводя до сладкого, мучительного конца.

И почему она не должна была?

Эвелин не любила Лео так, как любила его Тэмми. Максимус подтвердил это. Тэмми была той, кто пожертвовал собственным счастьем ради его. Если кто и заслуживал права на слабость — так это она.

Но она не могла.

Потому что, стоит ей только поддаться, — Каспен будет вынужден убить её.

Таков был закон. Такова была их реальность. Всё вышло за пределы её контроля. Ей нужно было покинуть комнату — немедленно.

Тэмми открыла глаза.

— Мы просто… не можем.

Лицо Лео потемнело. Он опустил руки. И в этот момент Тэмми поняла, насколько близко они стояли: их тела почти соприкасались. Каждый его вдох касался её груди.

— Тогда уходи, — сказал он.

Тэмми не пришлось повторять. Она вышла в коридор — к её счастью, пустой — и ушла прочь. Дорога обратно в пещеры прошла в тумане. Она думала только о том, что произошло. И о том, что могло произойти.

В её комнате горел камин. Но Каспена всё ещё не было. Он, вероятно, охотился. Или был где-то ещё.

Тэмми задавалась вопросом: имела ли она право интересоваться его местонахождением, когда сама только что закрылась в комнате с Лео?

Она забралась в их постель, свернувшись клубком.

Будет ли Лео думать о ней этой ночью — так же, как она будет думать о нём? Пойдёт