Меж двух королей - Линдси Штрауб

Хотя, если быть честной, её терпение трещало по швам. Ведь это она шла в подземелье — кровоточить, а ее никто не утешал.

Лео должен был быть рядом. Лео должен был поддержать. Это его обязанность — а не наоборот.

Они шли в тишине. В ушах стучало её сердце — и его. От Лео исходило тепло, его кровь бежала под кожей ровно и громко, как набат. В полумраке он почти светился.

Тэмми никак не могла выбросить из головы их связь. Её василискова половина тянулась к Лео, как хищник к добыче, испытывая почти запретное, лихорадочное влечение.

Она смотрела на его белокурые волосы, когда они спускались по узкой лестнице в подземелье. Желание коснуться их было настолько сильным, что у неё побежали мурашки. Она даже подняла руку, тёмная тень в воздухе — всего секунды не хватило, чтобы вложить пальцы в эти мягкие пряди.

Чтобы ухватить их… крепко.

Чтобы развернуть его лицо к себе в темноте.

Чтобы…

Поцеловать.

Чтобы его тело прижалось к её.

Чтобы он не отстранился.

Они остановились у двери в подземелье. Тэмми вспомнила, как стояла здесь когда-то рядом с Лео — до аннулирования брака.

Вспоминал ли он то же самое?

— Ты не должна это делать, — прошептал он.

Пустые, бессильные слова.

— Тогда почему ты заставляешь меня?

Лицо Лео исказилось.

Он выглядел так, будто готов расплакаться.

— Тэмми…

Её имя растворилось между ними, обожгло воздух. Она никогда в жизни не хотела прикоснуться к нему так сильно, как хотела сейчас. То желание было ярче света, мощнее страха — оно сжимало ей грудь, перекрывало дыхание.

— Лео, — прошептала она. — Ты единственный, кто стоит здесь. Именно ты позволяешь мне пройти через эту дверь.

Он открыл глаза. Его взгляд впился в неё, обжигая.

— Если я попрошу тебя не идти, Эвелин уйдёт от меня.

В голосе звучала настоящая мука. Это было ужасно. Всё — до последней детали. Вся эта ситуация, в которую Тэмми и Эвелин его загнали. Лео был в ловушке. Возможно, он был в ней с самого начала.

Тэмми вспомнила тот день, когда узнала, что она Гибрид. Вспомнила, как пришла к Лео за спасением. Он тогда стоял на кладбище. Ждал Эвелин.

— Я не хочу этого, — сказал он.

— Похоже, хочешь.

Лео закрыл глаза.

Тэмми уставилась на его светлые ресницы. Они стояли так близко, что она могла пересчитать каждую.

— Скажи мне остановиться, — прошептал он.

— Что?

— Когда ты приказала мне успокоиться, я сделал это. Так скажи мне остановиться сейчас.

Тэмми смотрела на него долго — очень долго — прежде чем осознала, что он имеет в виду.

Она могла бы приказать.

Всего одно слово — и Лео подчинился бы. Он бы прекратил всё.

Это было решение Каспена. Укороченный путь. Ложь. Но Тэмми — не Кора. Она не бог. И играть в это она не собиралась.

Она покачала головой.

— Нет.

— Пожалуйста, Тэмми. Прошу.

— Нет.

Он потянулся к ней, но Тэмми отпрянула.

Боль исказила его лицо — такая же невыносимая, как и у неё. Но было уже поздно. Время обсуждений закончилось. Лео не стал бороться за неё ни тогда, ни сейчас. Он сделал свой выбор.

— Ты не можешь идти лёгким путём, — тихо сказала она. — Не можешь схитрить. Так это не работает.

— Тэмми…

Она наклонилась ближе, игнорируя то, как тело жаждало его прикосновений.

— Ты выбрал это, Лео. Теперь живи с последствиями.

Тэмми каждый день жила с болью своих решений. Пора и ему испытать то же самое.

Возможно, она слишком долго несла вину одна.

Возможно… она не ошиблась, когда сказала ему уйти к Эвелин.

Возможно, он действительно заслуживал Эвелин — во всех смыслах.

Тишина между ними стала полной, абсолютной. Слов больше не осталось. Тэмми была готова принять эту часть Лео — ту, что он унаследовал от своего отца.

— Я буду ждать тебя, — сказал он почти неслышно.

Тэмми ему не поверила. Поэтому не ответила. Она просто вошла в подземелье, подняв голову. Готовая встретить судьбу.

Холод ударил сразу — ледяной, мертвенный, острее, чем на лестнице.

У двери стоял стражник, и едва она вошла, он шагнул вперёд.

— Я должен вам помочь, — сказал он.

— Уверена.

— Сюда.

Тэмми шла за ним вдоль ряда камер — длинных, тёмных, безмолвных. И лишь в самом конце поняла, что одна из них занята.

Тяжёлый голос — знакомый до тошноты — разрезал воздух:

— Что привело тебя сюда, Темперанс? — спросил Максимус.

Глава 22

Бывший король выглядел слабым. Это обрадовало Тэмми. Но все счастье, которое она испытывала, испарилось в тот момент, когда охранник прикрепил провода к ее пальцам. Каждый провод прикреплялся к кончику пальца, и в тот момент, когда он коснулся ее, Тэмми ахнула, потому что он больно впился в ее кожу.

Внезапно она поняла, почему ее отец с трудом мог говорить об этом. Боль была ужасной, но ощущение, что ее поймали в ловушку, было еще хуже. Даже малейшее натяжение проводов вызывало болезненное ощущение. Это то, что ее отец терпел годами? Из-за чего десятилетиями страдали все остальные похищенные василиски, пока Лео, наконец, не заставил их прекратить? Тэмми и представить себе не могла, чтобы это продлилось и десять минут, не говоря уже о десяти годах.

Это была пытка. Настоящая пытка.

Охранник повернулся, чтобы уйти, как только закончил прикреплять провода. Не доходя до двери камеры, он нажал на рычаг на стене. Пальцы Тэмми тут же пронзила боль. Не успев подумать, она закричала. Провода вытягивали из нее кровь и медленно превращали в золото. Сквозь туман агонии она услышала:

— Больно?

Вопрос был настолько идиотским, что Тэмми захотелось закричать.

— А ты как думаешь? — огрызнулась она.

Максимус улыбнулся. Это была отвратительная улыбка, в которой не было ничего, кроме злобы.

— Боль неизбежна, Темперанс. Она делает нас сильнее.

Тэмми закатила глаза. Прямо сейчас ей не нужна была лекция о боли. Особенно от того, кто специализируется на ее причинении.

— Я никогда не думал, что увижу тебя снова, — сказал Максимус.

Тэмми бы предпочла, чтобы он заткнулся. Кровопускание было достаточным наказанием.

— Этот вопрос объединяет нас.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой вопрос?

— Что привело тебя сюда?

Тэмми подняла свои переплетенные пальцы и тут же пожалела об этом, когда провода натянулись на ее руках.

— Разве это не очевидно?

Максимус покачал головой.

— Я не это имел в виду.

— Тогда что ты имеешь в виду?

— Я спрашиваю, почему ты здесь. Ты была той,