Меж двух королей - Линдси Штрауб

— Он тоже это чувствует? — прошептала Тэмми. — Связь?

Кронос наклонил голову.

— Да, он может.

— Так же, как и я?

— Да, — сказал Кронос. — Скорее всего.

Слова были сказаны мягко, без осуждения. Глаза Тэмми невольно наполнились слезами.

— Вы оба будете продолжать страдать, пока не завершите связь.

Тэмми покачала головой.

— Мы не можем завершить это. Он помолвлен с Эвелин.

— Да. Но он также связан с тобой. Ты не можешь игнорировать эту связь.

— Но мы не можем переспать вместе.

— Ты должна.

— Но мы не можем.

Лео был человеком слова. И он дал слово Эвелин.

Ее сторона василиска сочла бы это незначительной деталью. Но человеческая сторона оказалась в ловушке из — за его постоянства. Лео был недоступен для Тэмми, даже если бы она захотела переспать с ним. Не было подходящей ситуации, в которой они могли бы переспать, и не будет в обозримом будущем. Тэмми никогда бы не попыталась скомпрометировать его брак, никогда бы не попыталась соблазнить его, когда он был привязан к кому — то другому — по крайней мере, ее человеческая сторона этого не сделала.

Ее василисковой части было наплевать на Эвелин. Ее василискова часть чувствовала такую власть над Лео, что Тэмми с трудом удавалось заставить ее подчиниться. Две ее части находились в глубоком противоречии, что привело к внутренней борьбе, которая быстро становилась непреодолимой. Она не доверяла себе рядом с ним, не могла гарантировать, что не сделает чего — то, чего никогда не сможет исправить.

Кронос наклонился к ней.

— Послушай меня, Темперанс. Ты должна это сделать.

— Но почему? Что произойдет, если мы никогда не завершим связь?

Если бы перевоплощения были единственным, что стояло на кону, Тэмми с радостью бы никогда больше этого не делала.

Ее отец поджал губы.

Неподдельный страх пронзил Тэмми, когда он посмотрел ей в глаза и сказал.

— Один из связанных узами умрет.

На грудь Тэмми навалилась огромная тяжесть. Прежде чем она смогла осознать это, до нее дошла более глубокая истина.

Если кровные узы разорваны, в действие вступает проклятие.

Какое проклятие?

Тот, кого предали, должен убить предателя. Мой отец не хотел убивать мою мать. Но ему пришлось. Кровные узы вынудили его.

У Тэмми закружилась голова. Ей нужно было прилечь.

Это был не его выбор. Мой отец не смог устоять. Никто не смог.

Собственная мать Каспена погибла от рук его отца, когда переспала со своей настоящей любовью. Если бы Тэмми сделала то же самое — если бы она переспала с Лео, — Каспен был бы вынужден убить ее.

— Сколько у нас осталось времени? — прошептала Тэмми.

— Недолго, — сказал Кронос. — И чем дольше вы будете ждать, тем больший дискомфорт будете испытывать вы оба. В конце концов, это перерастет в боль.

— Какую боль?

В ответ Кронос прикоснулся ладонью к своей груди. Тэмми поняла, что он держит свое сердце.

— Твоя способность к перевоплощению будет только ухудшаться. В конце концов, ты вообще не сможешь этого делать. Когда это произойдет, для Лео будет слишком поздно.

Тэмми уставилась на свои руки, считая веснушки под каждым пальцем.

— Тэмми, — настаивал ее отец. — Ты должна…

— Я знаю, что я должна сделать, — прошептала она.

Но это не означало, что она могла это сделать. Тэмми приказала ему найти ее. С этим ничего нельзя было поделать. А можно ли было? Каспен пригрозил, что сам во всем разберется. Но Тэмми тоже могла это решить. В конце концов, Лео был связан к ней. Тэмми могла приказать ему оставить Эвелин. Но это было нереальное решение.

Тэмми не была богом. Она не верила в то, во что верил Каспен — в то, что ее нынешнее положение во власти давало ей право контролировать других. Она больше не будет влиять на будущее Лео. Она сделала это однажды и с тех пор сожалела об этом каждый день. Даже если бы она это сделала, даже если бы злоупотребила его доверием и обращалась с ним как со своей марионеткой, условия Кроноса были предельно ясны. Исключений не было, ни малейшей возможности для лазейки.

Если бы она выполнила условия связи, то подписала бы себе смертный приговор.

Но если она этого не сделала, то подписала бы смертный приговор для Лео.

Глава 21

К тому моменту, как Тэмми выбежала из дома родителей, на улице уже стемнело.

Она неслась к замку без остановки, почти не чувствуя земли под ногами, гнала себя вперёд даже тогда, когда мышцы вели себя так, будто вот-вот разорвутся. Ничто не могло приглушить бурю мыслей, вихрь паники, сжимающийся внутри неё, как тиски.

Когда она добралась до замка, дыхания почти не осталось.

Каспен стоял прямо у входа, будто ждал её всё это время. Тэмми едва могла вынести его взгляд.

— Тэмми, — тихо произнёс он, когда она подошла. — Что случилось?

Но Тэмми только покачала головой. Случилось слишком много всего. Слишком многое болело внутри.

Но обсуждать это сейчас — перед ужином, перед всеми, что должно произойти, — она не могла. Ещё будет время обдумать. Сейчас им нужно быть единым фронтом. Сейчас ей нужен был он.

— Я просто устала, — сказала она. В сущности, это была правда — она ведь бежала до самого замка.

На его скуле вздрогнула мышца.

— Ты выглядишь плохо, — сказал он и потянулся к ней. — Я должен отвезти тебя домой.

Тэмми вновь покачала головой. Она знала — он говорил это лишь потому, что хотел избежать предстоящего.

— Я в порядке, Каспен.

Он сжал губы, но промолчал.

Они вместе повернулись к дверям.

— Готов? — прошептала Тэмми.

— Я никогда не буду готов к тому, что ты будешь кровоточить.

— Это нужно, Каспен.

— Это не нужно для тебя.

— Речь не обо мне. Это — ради Габриэля. Ради жителей. И ради тебя.

Он нахмурился.

— Я не просил об этом.

— Я знаю. — Она сглотнула. — Я имела в виду, что… это правильно.

Каспен снова покачал головой. Он никогда не поверит, что это действительно «правильно». И, возможно, оно и не было правильным — просто хоть какой-то шаг вперёд вместо бесконечного топтания на месте. Тэмми была готова на всё, лишь бы приблизить мир. Даже если для этого придётся причинить боль себе. Лучше уж ей, чем кому-то ещё из василисков.

— Если тебе тяжело, — прошептала она, — ты можешь не заходить внутрь.

— Разумеется, я зайду.

Тэмми вздрогнула от жесткости его голоса.

Он сразу