Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

мне, — я дёргаю цепи. Её зловещий взгляд впивается в меня, и она останавливается. — Это я сожгла тебе руку, — ту самую, которая до сих пор у неё перевязана. — Это я разозлила тебя. Заставила носиться по королевствам в погоне за мной. Накажи меня.

На долю секунды мне кажется, что она так и сделает. В её взгляде вспыхивает мерзкое предвкушение всех тех ужасных способов, которыми она могла бы меня мучить, но так же быстро, как эти мысли врываются в её больной и извращённый разум, она отбрасывает их. Её лицо каменеет, и она качает головой.

— Как я уже говорила раньше, — она проходит за спину Никса, поднимая нож, — мне велено не трогать ни единого волоска на твоей хорошенькой головке, — её улыбка обвивается вокруг моих лёгких и сжимает. — Так что вместо тебя наказание понесёт он.

— Нет!

Веспер полосует кинжалом от левого плеча Никса вниз по диагонали. Он запрокидывает голову и стискивает зубы, сдерживая нечеловеческий вой.

Слёзы катятся по моему лицу, я дёргаю и тяну свои кандалы в отчаянных попытках спасти друга. Но у меня ничего не выходит.

Пожирательница Душ поднимает кинжал, когда доводит разрез через всю спину Никса, но на этом не заканчивает. Она снова вонзает кончик лезвия ему в плечо, чуть ниже, и медленно тянет вниз по спине. На этот раз Никс уже не может молча вынести пытку. Его крики заполняют трюмную камеру и раскалывают мою душу надвое. Веспер полосует его спину в третий и четвёртый раз и уже замахивается, чтобы разрезать его в пятый. Она собирается изорвать ему спину, пока от неё ничего не останется, и я ничего не могу сделать, чтобы это остановить.

Это всё из-за меня.

Его крики рвут меня на части.

На его спине появляется пятая рана. Никс начинает дрожать, его тело входит в шок.

— Прекрати! — умоляю я. — Ты убьёшь его! Прекрати!

— Я знаю, — улыбается Веспер. — То же самое я сделаю с твоим тринкити, когда доберусь до него, — она вонзает клинок в спину Никса в шестой раз.

Я едва замечаю тяжёлые шаги на лестнице сквозь собственные рыдания и крики, пока беспомощно смотрю, как страдает Никс. Я вот-вот увижу, как он умрёт. И его смерть я буду нести на своих плечах до конца своих дней. Такая тяжёлая вина, что мне тоже хочется умереть.

— Какого хрена здесь происходит? — рычит мужской голос.

Этот голос. Он преследует меня во сне. Я не смею даже посмотреть в его сторону.

Перед глазами вспыхивают мои кошмары.

Кровь.

Крики.

Страдание.

Всё это происходит прямо у меня на глазах, и, как в моих кошмарах, я ничего не могу сделать, чтобы это остановить.

Моя магия исчезла. Моё оружие исчезло. Мой дракон, и даже мои друзья, не знают, где я.

И теперь здесь Бастиан.

— Отвечай мне! — гремит он, его низкий голос раскатывается по всему помещению.

Веспер закатывает свои красные глаза и выдёргивает нож из спины Никса. Свежая кровь стекает в лужу у его колен, пропитывая разорванные штаны.

— Не волнуйся, Верховный генерал, — воркует Веспер, даже не пытаясь вытереть клинок, прежде чем убрать его в ножны у бедра. — Твою драгоценную принцессу я не тронула, — её взгляд мечется ко мне. — Пока что, по крайней мере.

— Поднимайся на палубу. Я разберусь с тобой чуть позже.

Веспер не спорит. Направляясь к лестнице, она оглядывается на нас с Никсом и ухмыляется, прежде чем исчезнуть.

Бастиан с грохотом несётся ко мне, и я вздрагиваю, когда его ладони обхватывают моё лицо.

— Шэй? Шэй, ты в порядке?

Несмотря на страх, пронизывающий всё моё тело, несмотря на ужас от мысли, что, если я посмотрю ему в лицо, увижу не человека, а чудовище, я всё же заставляю себя встретиться с ним взглядом. Но вижу не то, чего ожидала. Его обычно гладко выбритое лицо заросло щетиной. Его яркие океанически-голубые глаза, которые когда-то приносили мне неизмеримую радость, теперь мутные и налитые кровью, словно он не спал неделями. Полагаю, нас таких уже двое.

— Ты в порядке? — повторяет он свой вопрос, его брови сходятся в одну сплошную линию. — Она тебя ранила?

— Не трогай меня! — шиплю и вырываюсь из его рук.

— Шэй, клянусь, я понятия не имел, что она творит здесь внизу. Я даже не знал, что она захватила кого-то, кроме тебя. Она не должна была приводить на борт кого-то ещё…

— Пошёл ты.

Он отшатывается так, словно я влепила ему пощёчину. Такие слова не подобают принцессе, но я уже не та благовоспитанная девочка, которую он когда-то знал. Я — лёд. Я — свет. И я переполнена жаждущей мести яростью.

— Шэй, — умоляет он едва слышным, надломленным шёпотом. — Никто не должен был пострадать…

— Скажи это Никсу, — Никс. Паника прокатывается по мне. Он не шевелится и не издаёт ни звука. — Никс! Никс!

Бастиан переводит внимание на Никса. Он встаёт у него за спиной, и по его лицу полосой проходит ужас. Должно быть, всё ещё хуже, чем я себе представляю.

— Он жив? — спрашиваю, горло саднит от крика. Я смотрю на окровавленное, покрывающееся синяками тело Никса, выжидая хоть малейший признак дыхания, но не вижу в нём ни следа жизни. — Бастиан!

Похоже, это вырывает его из того оцепенения, в которое он впал.

— Он жив? — мой голос срывается.

Бастиан прижимает два пальца к шее Никса, и мы оба ждём.

Я тяжело сглатываю. Если Веспер его убила…

— Я чувствую слабый пульс, — сообщает Бастиан, в его голосе слышится такое же облегчение, как и в моём. — Он дышит.

— Это твоя вина.

Его взгляд резко взлетает ко мне. В нём такая тьма, что у меня едва не останавливается сердце.

— Если он умрёт, — низко рычу я, — я заставлю тебя страдать.

— Если бы ты пошла со мной в Эловине, этого можно было бы избежать, — рявкает он, и я вздрагиваю. Он глубоко вдыхает, будто пытается удержать зверя, рвущегося наружу. — Я не могу отменить то, что сделала Веспер. С ней разберутся. Обещаю тебе. Ей было приказано найти только тебя. И никого больше. То, что она привела на борт троновианца, не входило в план, и уж точно я не одобрял его пытки.

— Хотела бы я тебе верить.

— Верить мне или нет — решать тебе. Но я человек порядка. Мои солдаты обязаны слушаться моего голоса.

— Да, я прямо-таки полностью убеждена, что они следуют каждому твоему приказу. Такие послушные псы, внимающие зову своего хозяина.

— Видимо, мне недостаёт устрашающего вида. Иначе ты бы подчинилась мне ещё несколько