Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

Поодаль Трэйн и Камари готовят своих драконов. Ронан и моя мать подходят к нам, увешанные ножами до зубов. На них одолженные у Трэйна и Камари лётные костюмы. Костюм Ронана не слишком отличается от того размера, который он обычно носит, а вот моя миниатюрная мать в кожаной экипировке Камари выглядит просто уморительно. Она похожа на ребёнка, которого пустили порыться в шкафу матери. Моя мать делает всё возможное, подворачивая рукава и штанины, чтобы не спотыкаться.

— Ах, — воркует Трэйн, жестом подзывая их к себе. — Добро пожаловать, принц Ронан. Сорайя.

— Во всех своих интригах ты забыл одну очень важную вещь, — Ронан игнорирует его приветствие, скрещивая руки на груди.

— И какую же? — Ледяной король, кажется, едва ли не с нетерпением ждёт, когда Ронан заговорит.

— У нас нет драконов, — выплёвывает он, указывая пальцем на себя и мою мать. — И как именно мы должны…

— Вы полетите с нами, — прерывает Камари, затягивая сапог. — Сорайя полетит с Трэйном и Артаксом. Ты полетишь со мной и Сайринкс.

Глаза Ронана расширяются.

— Почему я не могу лететь на Артаксе? Он больше.

— Как бы чудесно ни было, если бы ты весь полёт обнимал меня руками, — лениво тянет Трэйн, но Камари перебивает его:

— Артакс скорее сбросит тебя в море, чем повезёт на своей спине другого мужчину, — она пожимает плечами с беспечным видом. — Он разборчивый.

Ронан морщится.

— А твой дракон не отреагирует так же?

— Сайринкс хорошая девочка, — Камари гладит её по морде, и, если бы драконы умели улыбаться, Сайринкс сейчас ухмылялась бы как полная дурочка. — Она не против второго всадника.

— Я думал, драконы позволяют ездить на себе только одному всаднику? — вмешиваюсь в разговор, слишком уж любопытный себе во вред и переживающий за своих родных.

Трэйн бросает на меня ленивый, скучающий взгляд.

— Обычно так и есть. Однако Камари не слишком хорошо умеет придерживаться правил. Её ловили на том, что она тайком вывозила своих ухажёров кататься на драконах по ночам.

Камари хихикает, и на её щеках проступает лёгкий румянец.

— Что поделать? Тайком — это половина удовольствия.

— Хотя это и проступок, за который полагается наказание, — Трэйн сразу переходит к сути, — ей сделали поблажку. Похоже, Сайринкс как раз и была натренирована для такого момента.

— Не за что, — поддразнивает Камари, заслуживая раздражение Трэйна.

— Не нарывайся, Камари, — рявкает он.

— А что насчёт моей матери? — спрашиваю, хмуря брови. — Думаешь, Артакс позволит…

Трэйн бросает большой палец себе за плечо. Я смотрю мимо него — и у меня отвисает челюсть. Мать гладит Артакса по морде и угощает его лакомством. Трэйн улыбается, когда мой взгляд резко возвращается к нему.

— Возможно, я дал ей пару советов, как подмазаться к старому ворчуну.

Я тычу в него пальцем, дважды постукивая по его груди.

— Защити мою мать.

Его лицо смягчается — настолько, насколько вообще способно смягчиться лицо Трэйна.

— Как свою собственную, — обещание. И если я чему-то и научился у Трэйна, так это тому, что он не даёт обещаний, которые не намерен сдержать. Хоть мне и тревожно, особенно зная, как она боится высоты, я вверяю её ему. — Найди их, — говорит он, шагая к Артаксу.

— Найду, — киваю я.

Мать смотрит на меня и возвращается ко мне. Кладёт ладони на мои щёки и шепчет:

— Наша семья снова будет вместе. Сражайся яростно, сын мой.

Я наклоняюсь, прижимаясь лбом к её лбу. Глубоко вдыхаю. Это моя мать. Я знаю, на что она способна, знаю, какие жертвы она принесла ради своей страны и своей семьи. Но от этого не легче смотреть, как она улетает на юг без меня. В сердце вползает страх, что это последний раз, когда я её вижу, и сжимает его. Но именно она научила меня быть сильным. И если уж что я умею, так это сражаться.

— Проследи, чтобы Ронан не натворил глупостей, — усмехаюсь и отстраняюсь от неё.

Она улыбается и кивает, прежде чем присоединиться к Трэйну и Артаксу.

Мы вшестером взбираемся на драконов и взмываем в небо. Сераксэс и Дрэксел летят вплотную за мной и Сильвейн — первый признак жизни, который они подали с тех пор, как их всадников схватили. Пока наша группа держит путь на восток, а группа Трэйна — на юг, всё, что мне остаётся, — шёпотом молиться, чтобы это была не последняя наша встреча. Война пришла раньше, чем мы думали. Но месть будет за нами.

ШЭЙ

Демоны приходят за мной и Никсом в тот самый миг, как мы причаливаем. Его раны начинают заживать, но Никс едва открывает глаза уже несколько дней. Они продолжают силой вливать нам в глотки сугован, лишая нас всякой возможности сопротивляться, и я не видела Бастиана с тех пор, как он остановил Веспер, когда та пытала Никса. В ту самую секунду, как я его увижу, мне нужно будет привлечь его внимание. Он не может довести до конца открытие портала. Он идет прямиком в ловушку.

Нас выводят из камеры и пересаживают в клетку на колесах. Пустынное солнце палит и слепит. Мы причалили не в Мидори. Корабль стоит на якоре недалеко от берега бескрайней пустыни.

Почти через час пути пешком, и мы наконец видим вдалеке одинокое сооружение. Каменная арка с отражающим стеклом в центре. Нет никаких сомнений. Это тот самый портал, который они восстановили, чтобы открыть проход в Мальволио.

— Бас, — шепчу, когда он подходит достаточно близко, привлекая его внимание.

Его взгляд скользит к Веспер, ведущей процессию, прежде чем он направляется к моей клетке. Он держится на здоровом расстоянии, пока мы движемся, вероятно, подозревая, что я попытаюсь его схватить.

— Что? — его голос грубый, лишённый чувств.

Он бледный и выглядит болезненно, но его физическое состояние быстро отходит для меня на задний план.

— Это ловушка, — говорю я тихо. — Дрогон собирается убить меня и Никса.

Он хмурится. Может, мне это только кажется, но в его глазах мелькает защитный инстинкт.

— Я прослежу, чтобы он не причинил…

— Ты, блядь, не слушаешь, — резкость в моём голосе заглушает его усталые и безумные убеждения. Я обвиваю пальцами прутья, прижимаясь к ним всем телом. — Дрогон даст тебе выбор: служить ему или умереть вместе с нами.

— Ты лжёшь. Кто тебе это сказал? Ты пытаешься меня запутать…

— Я не лгу! — шиплю я. — Если ты используешь мою кровь, чтобы открыть портал, мы все умрём. Мне сказал об этом