Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— Что она здесь вообще делает⁈

Пьяный мозг Риша отметил, что женский голос знаком, но он его не сразу узнал.

Дверь резко распахнулась, и на пороге замерла женщина с тёмной гривой из множества косичек. В помятом платье, с явным следами недосыпа на лице и тяжело пахнувшая драконьим духом, она окинула спальню хищным взглядом и задержала его сперва на дрыхнувшем Ирресе, а затем на хайнесе, который замер в момент стягивания с Лирки второго сапога.

С запозданием, но Риш всё же узнал Майяри.

— Какого?.. — разъярённо выдохнула женщина, взбешённо распахивая глаза.

Драконья вонь усилилась, и казалось, что сейчас женщина с рычанием перекинется в ящера и бросится рвать Узээриша на куски. Но за её спиной всего лишь появился Ранхаш, от которого несло драконом едва ли не сильнее, чем от жены.

Глава 26

Трудная ночь

Риш едва вслух не выругался. Он бы больше обрадовался хриппуте, чем уважаемой Майяри Вотый, которая упёртостью и некоторой склочностью мало уступала ему. Если их интересы сталкивались, то они закусывались едва ли не насмерть, пытаясь каждый отжать то, что ему нужно.

— Вы… — женщина не договорила, потрясённо смотря на его руку, в которой он держал недостащенный сапог.

Лицо Майяри исказил ужас, затем гнев, и она с рыком, сделавшим бы честь любому оборотню, вскинула брови, и Риша отшвырнуло от Лирки вместе с сапогом и впечатало в стену.

— Вы… как вы могли… — задыхаясь, произнесла Майяри. — Она же ни в чём не виновата…

— О чём думает ваша дурная голова⁈ — разъярённо прошипел Узээриш, извиваясь под давлением сил хаги. — Ещё и посмели напасть на своего повелителя!

— Лирка, моя хорошая! — женщина, чуть не плача, обежала кровать и склонилась над подругой, ожидая увидеть её расчленённое тело. Всё же более десяти лет работы в сыске невольно заставляли её фантазию двигаться в сторону самых кровавых сюжетов. И совершенно целое тело её немного озадачило и заставило замереть.

В этот момент ворохнулся подселенец.

— Хрибный, как же мне худо… — сквозь сон простонал он, сползая башкой ещё ниже.

Всхрапнул и перевернулся на другой бок Мхян.

Только медвежонок проснулся и, недовольно ворча, приподнял башку.

Майяри ещё раз осмотрелась и попыталась выстроить в голове новую картину. Которая пока не складывалась. И не потому, что женщина была вымотана дорогой, а из-за незнакомых ей деталей и, как она подозревала, изменившихся обстоятельств.

— Харѐн, уймите вашу жену! — потребовал Узээриш у Ранхаша, который, сложив руки на груди и прислонившись плечом к косяку, спокойно следил за развитием событий.

— Майяри, — позвал тот супругу, и та, вздрогнув, оглянулась на хайнеса.

Сила перестала его давить и душить, и Риш с надсадным стоном сполз по стене. Майяри виновато и встревоженно посмотрела на него, на подселенца и на подругу. Медвежонку, активно завозившемуся на постели, досталось недоумение, как и Мхяну.

— Совсем ополоумела⁈ — перешёл на «ты» Узээриш, как нередко бывало, когда споры между ним и уважаемой госпожой Майяри переходили границы и они оба срывались. — Вашей банде вообще законы не писаны? Ничего, что я охраняемый вид? То одна бьёт, то вторая… Думаете, я на вас управу не найду?

— Она испугалась, господин, — спокойно ответил вместо жены Ранхаш. — Не сердитесь на неё слишком сильно. Мы только что с дороги и в последние трое суток самое большее часов пять спали. Очень торопились.

— Куда⁈ — раздражённо отряхиваясь, хайнес поднялся и, покачнувшись, опёрся на стену. — Ваш драгоценный сыск стоит на месте и ещё бы год прекрасно без вас стоял!

— Дедушка… — Майяри осеклась, поджала губы и непримиримо уставилась на злого хайнеса. — Дедушка написал, что вы вынудили Лирку поступить на службу во дворец. А она… — и, покосившись на дрыхнувшего подселенца: — Она не очень любит крутиться в высшем свете.

Злость на лице Риша причудливо смешалась с насмешкой.

— Зато кое-кто любит крутить мне уши и пудрить мозги! — сквозь зубы припечатал он. — Теперь я прекрасно понимаю, почему расследование побега одной из химер не дало никаких результатов.

— Да вы и сами тогда не особо горели желанием продолжать следствие, — огрызнулась Майяри.

Риш хищно прищурился, припомнив, что харен Ранхаш больно уж глубоко копал в сторону второй из химер духа — мелкого зверёныша.

— Да и он совершенно неопасен, — продолжала отбиваться женщина, подозрительно присматриваясь к дрыхнувшему подселенцу. — Мы всё держали под контролем. И нас вообще курировал хайрен Иерхарид, — Майяри беззастенчиво подставила отца Риша.

Тот даже восхищённо приподнял брови. Всё же Майяри была достойной противницей, которая не чуралась, как и он, использовать довольно беспринципные методы для достижения целей. Собственно, их обоих воспитывали, чтобы править. И если справедливость они ещё уважали, то законы не всегда.

Тонкие крылья ноздрей женщины шевельнулись, и она удивлённо вскинула брови, почуяв запах вина.

— Вы… пили?

— Налаживали общение, — фыркнул Риш.

Майяри склонилась над подругой, принюхиваясь, и едва не получила лапой по лицу от медвежонка.

— Хвыба… — страдающе протянул подселенец, привлекая внимание.

— Зачем вы его напоили? — возмутилась Майяри.

— Он сам нажрался! Я что, должен как нянечка следить за древним духом и своим бывшим старшим родственником? Вроде мужики уже немаленькие.

— Но Лирка… Что с её рукой? Чего она так похудела? Ты-то кто⁈ — женщина раздражённо уставилась на заревевшего медвежонка.

Тут Мхян наконец проснулся и, с трудом разлепив веки, уставился на склонившуюся над Лиркой Майяри. В темноте лицо той покрывала чернота, а длинные косы сонное воображение с лёгкостью приняло за змей. Парень испуганно распахнул глаза, но вместо того, чтобы скатиться с кровати, выхватил нож и замахнулся на Майяри. Ранхаш тут же оказался рядом и, одной рукой схватив Мхяна за запястье, а второй обхватив за горло, стащил барсука с постели.

— Отпусти мальчишку! — напустился на харена хайнес. — Мхян, протри глаза. Ты только что едва не прирезал лучшую подругу своей сестры.

— О боги, так это Мхян? — Майяри прикрыла рот ладонью. — Ранхаш, да отпусти ты его!

Харен выпустил парня, но нож из задеревеневших пальцев на всякий случай вывернул. Встрепанный Мхян судорожно осмотрелся и широко распахнул глаза, увидев тушу подселенца. Встряхнув головой, парень хорошенько ущипнул себя, потом ещё раз обвёл очумевшим взором всех присутствующих.

— Будешь знать, как в одной постели с сестрой спать, — подначил его Риш.

— Так она сама просила за Ханёном присмотреть! — защищался тот. — Это кто такие? — он поочередно осмотрел Майяри, Ранхаша и подселенца.

— Да вы что? — наигранно поразился Риш. — Неужели здесь есть кто-то, кто действительно не при делах?

Смышлёный Мхян сообразил, что