Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

может быть правдой! – Ты думаешь… ты думаешь, что это я? – выдавила я, понимая, что меня топят собственные эмоции, главная из которых – боль. – Я думаю, что это очень удобно, – холодно ответил Арнау, подтверждая мои худшие опасения. – Слишком удобно, чтобы быть случайностью. Фото именно того момента. Видео именно того поцелуя. И все это появляется именно тогда, когда твоя страничка топчется на месте. Я зажмурилась, позволяя слезам падать вниз. Он не верил мне. Он думал, что я способна на такое. Что я могла использовать его, использовать нас, ради нескольких тысяч подписчиков. – Я не делала этого, – прошептала я, открывая глаза и глядя на Серра. – Арнау, я клянусь, я не делала этого. Я бы никогда… Я уверенно двинулась вперед, намереваясь любыми способами убедить своего мужчину, что я бы не подставила его, даже если бы на кону стояла моя жизнь. Но его резкий окрик заставил меня замереть. – Хватит! – Арнау шагнул ко мне, и я отступила, испугавшись выражения его лица. – По-твоему, это все игра? Наигралась в любовь и решила – что? Отомстить мне? Я не могла ответить – просто смотрела на Серра, на мужчину, с которым я давно уже не играла, и не понимала, как он мог говорить мне такое. Как после всего, через что мы прошли, он мог обвинять меня в лицемерии. – За то, что не повелся на твои чары с самого начала? – продолжал бить меня словами Арнау, не замечая, как я вздрагивала от каждой его фразы. – Или что? Чем я заслужил такое предательство, Мария! Он оттолкнул стул для посетителей, и тот врезался в шкаф с оглушительным дребезгом. – Я не предавала тебя! Я потянулась к нему, но Арнау отшатнулся, как от огня, и этот его поступок прострелил меня навылет. – Я предупреждал тебя, – Серра качал головой, и теперь я видела это в его глазах: разочарование. Разочарование во мне. – Я говорил, как важна моя репутация. Как важна моя работа. А ты… ты взяла все это и превратила в дешевый пиар для своего блога. – Нет! – выкрикнула я, наконец найдя голос. – Нет, я не делала этого! Я не знаю, кто это сделал, но это не я! Арнау, ты должен мне верить! Он замер, глядя на меня. В его глазах мелькнуло что-то – сомнение? Надежда? Но потом оно погасло, уступив место той же холодной уверенности. – Должен? – повторил он. – Я никому ничего не должен. Особенно тебе. Эти слова ударили больнее всего. Я почувствовала, как что-то рвется внутри, оставляя после себя только пустоту и боль. – Арнау, пожалуйста, – протянула я руку, но он снова отшатнулся. – Уйди, – сказал он тихо, но так твердо, что спорить было бесполезно, и отвернулся. – Просто уйди. Я не хочу тебя видеть. Я стояла, не в силах пошевелиться, а вокруг меня мой перевернутый мир медленно осыпался осколками. Когда я летела сюда на такси, то была уверенна, что мы с Арнау все исправим. Вместе. Как пара, как партнеры, как два человека, впустившие друг друга в свои сердца. Но сейчас мое сердце было нараспашку, а крепость Серра – заперта на все замки. И ее стены стали гораздо выше и толще, чем раньше. А пушки палили без разбора. Я почувствовала, как внутри что-то сломалось, и развернулась, выбегая из кабинета, не оглядываясь. За спиной дверь захлопнулась. А я бежала по коридору, не видя ничего сквозь слезы, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца, разбивающегося на тысячи осколков. Лифт. Кнопка. Двери разъехались, и я ввалилась внутрь, прислонившись к стене. Зеркало отражало мое заплаканное лицо, растрепанные волосы, опухшие глаза. Я выглядела жалко. Разбито. Преданно. Но я не предавала его. Я не делала этого. Тогда почему Арнау мне не верил? Двери лифта открылись на первом этаже. Я вышла, едва не столкнувшись с кем-то, и направилась к выходу, не замечая ничего вокруг. Холодный воздух снова обжег лицо, плечи под тонким шерстяным платьем, колени над сапогами. Но холод снаружи не шел ни в какое сравнение с холодом внутри. Такси. Мне нужно было домой. Или… куда? К братьям? К сестре? К маме? Нет. Я не могла ни к кому. Я не могла объяснить, что произошло, потому что сама не понимала. Как все так быстро рухнуло? Как один момент, один поцелуй, одно фото могли разрушить все, что мы строили? Что я строила! Чего добивалась все эти месяцы?! Я поймала машину, выпалила адрес своей квартиры и уткнулась лицом в окно. Телефон вибрировал в кармане – наверняка Эва хотела узнать, что произошло. Но я не могла ответить. Не могла говорить. Не могла думать. Только одно крутилось в голове, как заевшая пластинка: Арнау не верил мне. Он думал, что я способна на такое. Что я могла использовать его, использовать то, что было между нами, ради нескольких тысяч подписчиков. Как будто подписчики важнее его. Как будто что-то могло быть важнее его. Машина остановилась. Я расплатилась, вышла, поднялась на свой этаж, открыла дверь – механические действия, которые даже не откладывались в моем сознании. Квартира встретила меня тишиной и пустотой. Обычно я любила это место – свое пространство, свой уголок. Но сейчас оно казалось слишком большим, слишком одиноким. Я сбросила сумку, скинула обувь и упала на диван, не в силах больше держаться. Слезы хлынули с новой силой, затапливая меня и все вокруг. Пусть текут. Пусть вымывают из меня всю боль, все разочарование, всю горечь. Но они не вымывали. Они только добавляли, накапливаясь внутри, превращаясь в тяжелый ком, который давил на грудь и не давал дышать. Телефон снова завибрировал. Я достала его, глядя на экран сквозь слезы. Не Эва. Незнакомый номер. Я отклонила вызов и отбросила телефон в сторону. Мне нужно было понять, кто это сделал. Кто снял нас? Кто выложил? Кто превратил наш поцелуй в скандал? Но даже если я найду ответ, изменит ли это что-то? Арнау уже все для себя решил. В его системе координат вина лежала на мне целиком и полностью. Он даже не дал мне объясниться! Не позволил ни слова сказать в свое оправдание. Хотя должна ли я оправдываться? Если я не виновата! Я даже не думала, что это будет так больно – его ледяной взгляд, обращенный на меня. Словно мы… чужие. Словно я –