Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

чтобы Серра терял что-то из того, что ему нравилось – а преподавание совершенно точно приносило ему удовольствие, я знала. Теперь он лишен своего статуса профессора. И мог лишиться еще и другого – адвоката. – Я тебя умоляю! – Мендез отмахивалась и закатывала глаза, когда я поделилась с ней своими мыслями. – Даже если он перестанет представлять чьи-то интересы в суде, его фирма так и останется его фирмой. Ничего твой Серра не потеряет! Подруга приходила ко мне каждый вечер вместе с очередной доставкой из ресторана. Эва называла все это отпуском, пока расставляла контейнеры с едой на столике перед диваном, и с упрямством надзирателя следила, чтобы я съела хотя бы половину. Учитывая, что есть мне не хотелось, приходилось почти давиться. – Слушай, – сеньорита Мендез говорила с набитым ртом, запихивая в меня очередную ложку паэльи. – Ты не представляешь, какой хайп вокруг тебя. Это же золотое дно! Можно хоть завтра монетизировать. Ты – главная героиня города, детка! Я лишь мотала головой, отталкивая тарелку. Мысль о том, чтобы превратить этот кошмар в контент, вызывала у меня тошноту. – Ни за что. Я не могу. – Почему? – Эва смотрела на меня с искренним недоумением. – Ты же не виновата ни в чем! Ты влюбилась, у тебя роман. Все бы так делали на твоем месте! А эти ханжи и лицемеры… Ты должна гордиться! Ты завоевала самого Арнау Серра! Гордиться? Я чувствовала только стыд и горечь. Я была той, из-за кого он потерял лицо. Из-за кого его репутация, которую он выстраивал годами, трещала по швам. И его молчание, его отстраненность в том злополучном заявлении… Я понимала его логику. Прагматичную, холодную. Ту самую, что я когда-то так обожала в нем. Но сейчас она резала по живому. Он защищал фирму. Себя. А я осталась за бортом его крепости, как и предсказывали заголовки. – Он даже не написал, – прошептала я, глядя в стену. – Ни разу за эти дни. Эва тяжело вздохнула и отставила тарелку. – Может, он просто дает тебе время? Или разбирается с последствиями? Ты же знаешь, какой он. Знала. Именно поэтому и болело так сильно. Арнау не был тем, кто будет оправдываться или умолять. Он действовал. И его действия, вернее, их отсутствие в мою сторону, говорили громче любых слов. Я потянулась за ноутбуком. Еще одна дурная привычка, которую я приобрела за эти дни – постоянно проверять новости. Может, появится что-то новое. Какое-то заявление от него. Опровержение. Что угодно. И оно появилось. Не от него. В самом низу страницы, в разделе «Свежее», мелькнуло знакомое имя. Блог модного обозревателя, с которым я когда-то пересекалась на показе. Заголовок заставил мое сердце остановиться: «Настоящая причина скандала: как Мария Солер сама слила фото». Я щелкнула по ссылке дрожащим пальцем. В статье не было прямых доказательств, лишь намеки, домыслы и «инсайды от близких к паре источников». Мол, Солер отчаянно нуждалась в пиаре для своего провального юридического блога. Мол, она сама намекала друзьям, что «скоро все изменится». Якобы она мастерски манипулировала Серра с самого начала. Это была ложь. Грязная, умело слепленная ложь. Но она идеально ложилась в ту картину, которую уже нарисовала в своем воображении публика. И, что самое страшное, она идеально совпадала с тем, в чем, я была уверена, теперь убежден Арнау. Слезы снова подступили к глазам, горячие и беспомощные. Кто-то целенаправленно уничтожал меня. И этот кто-то, судя по всему, знал о наших с Арнау разговорах. Значит, это был кто-то из близких? Или… он сам? Нет, он не стал бы. Даже в гневе. Это было бы ниже его достоинства. Но тогда кто? Я закрыла ноутбук и уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Мир, который еще недавно казался таким ярким и полным возможностей, рухнул, погребая под обломками мою репутацию, мою карьеру и, что хуже всего, ту хрупкую веру в то, что я была для Арнау чем-то большим, чем просто мимолетным увлечением. Теперь я была для всех лишь расчетливой авантюристкой. И, возможно, именно такой он меня и видел. – Знаешь, о чем я тут подумала? – когда я успокоилась, спросила Эва. Мы лежали в гостиной. Я – на диване, она – на полу, на ковре, стащив одну из моих подушек. Мы обе смотрели в потолок, но видели на нем явно что-то разное. Я – безысходность. Моя подруга – возможности. – О чем? – Тебя топит кто-то из тех, кто тебя хорошо знает, – выдала Мендез то, что о чем я и сама догадалась. – На самом деле, это не такое большое количество человек. Мы можем попытаться выяснить, кто это. Я медленно села, обернувшись к ней. Эта мысль витала в воздухе, но, озвученная вслух, она приобрела зловещую конкретность. – Ты хочешь сказать, что это… кто-то из друзей? – голос сорвался на шепот. – Или из тех, кто притворялся другом, – парировала Эва, ее взгляд стал острым, детективным. – Кто-то, кто был рядом, когда ты рассказывала о своих планах на блог. Кто-то, кто знал о твоих переживаниях из-за низких цифр. Кто-то, кому была выгодна эта история. «Выгодна». Я усмехнулась. Кому могла быть выгодна моя гибель? Конкуренты? Но они не знали таких деталей. Кто-то из университета? Может быть. Но эта статья… она била точно в цель, используя наши с Арнау личные разговоры. – Он думает, что это я, – прошептала я, снова чувствуя, как сжимается горло. – Прочитав это… он точно в этом убедится. – А нафиг он тебе сдался, если он так легко поверил в какую-то желтуху? – фыркнула Эва, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. – Если он такой умный, как ты всегда говорила, то должен понимать, что это провокация. Целенаправленная атака. Она остановилась передо мной, уперев руки в боки. – Встаем. Принимаем душ. Приводим себя в порядок. А потом садимся и составляем список. – Список? – тупо переспросила я. – Список всех, кому ты рассказывала о своих планах на юридический блог. Кому жаловалась, что рост медленный. Всех, кто мог знать о ваших отношениях с Серра до того, как это стало публичным. Это наш круг подозреваемых. В ее голосе звучала такая уверенность, такая решимость, что во мне шевельнулась крошечная, слабая искра чего-то, кроме отчаяния. Борьбы. – Но… даже если мы поймем, кто это… что мы сможем сделать? – Сначала узнаем врага в