Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

Глава 41. Арнау Серра

Глава 41. Арнау Серра

Я перечитывал этот пост, наверное, в миллионный раз. Я давно уже выучил наизусть каждую букву, каждую запятую, мог в любой момент воспроизвести текст в голове. Но все равно каждый раз, беря в руки телефон, пальцы сами открывали нужное сообщение, а глаз цеплялся за самые яркие строчки. «…я не отказываюсь от своих отношений с Арнау Серра…». «…я горжусь тем, что рядом со мной такой человек…». «…мне больно, что нечто столь светлое и важное для меня было вывернуто наизнанку…». «…некоторые вещи не продаются и не покупаются. Они просто есть. Как честь. Как достоинство. Как любовь…». Это все разбивало меня вдребезги. Меня! Неприступного. Ледяного. Стойкого. Но я смотрел, и внутри все пылало от осознания, что Марии больно. Я потом, словно в насмешку, я видел другое: «Я знаю, кто за этим стоит». И моя циничная часть упорно выступала вперед. Конечно, Солер знала. Как знал и я, что без ее участия в этом не обошлось. Только я до сих пор никому об этом не сказал: ни своим адвокатам, ни Розе, которая пыталась выправить наш давший крен корабль, ни даже Пауле, которая после ухода Марии меня буквально возненавидела. – Вы совершили ошибку, сеньор Серра, – заявила моя помощница через полчаса. – Вы должны были ее остановить. – Я никому ничего не должен, – рявкнул я в ответ, но Паула, разумеется, не обиделась. Точнее, обиделась она не на мою грубость, а на мою твердолобость. – Если она не вернется, вы будете локти кусать, – словно проклятье бросила она мне, прежде чем удалиться. Я отбросил телефон, и он со стуком ударился о стопку юридических документов. Пусть. Эти бумаги теперь казались мне самой бесполезной вещью на свете. Что толку в контрактах и исках, когда твой собственный мир лежал в руинах из-за нескольких строчек в соцсети? «…горжусь тем, что рядом со мной такой человек…» Гордится? Мной? После того, как я выставил ее одну на растерзание шакалам? После того, как мое «защитное» заявление лишь сильнее бросило ее в огонь? Она должна была меня ненавидеть. Проклинать. А она… гордилась. Я прошелся по кабинету, сжав кулаки. Каждая фраза из ее поста впивалась в сознание, как шип. «…знаю, кто за этим стоит…». И снова этот намек. Прямой вызов. Кому она бросала его на этот раз? Снова мне? Или тому, кто на самом деле стоял за сливом? А если это не она… если я ошибся… Нет. Я не мог ошибаться. Логика, факты, ее собственные слова о черном пиаре – все указывало на Марию. Но тогда зачем этот пост? Зачем эта… искренность, которая сквозила в каждом слове? Это не было расчетом. Расчет выглядел бы иначе. В дверь постучали. Резко, нетерпеливо. – Входи! – прорычал я, не оборачиваясь. В кабинете появилась Роза. Она выглядела уставшей, но собранной. В руках она держала планшет. – Ну что, гений? Наслаждаешься последствиями своего гениального плана? – она бросила айпад на мой стол. На экране был открыт пост Марии. Количество лайков и репостов зашкаливало. – Поздравляю. Теперь она не просто жертва, она – героиня. А мы с тобой – сволочи, которые ее бросили. – Я никого не бросал, – сквозь зубы процедил я, глядя в окно. – Я защищал фирму. – Фирму? – Роза горько рассмеялась. – Арнау, этот пост должен был быть вашим совместным! Если бы вы были заодно, это заткнуло бы рты всем злопыхателям! А сейчас на нас смотрят как на циников, которые кинули свою сотрудницу под автобус! Клиенты звонят не затем, чтобы узнать о наших услугах, а чтобы поинтересоваться, не собираемся ли мы устроить еще и травлю невинных девушек! Монтойя подошла ближе и уперлась ладонями в столешницу. Из голоса исчезла всякая насмешка: сейчас со мной разговаривала не партнерша и не друг, а привыкший просчитывать свои ходы адвокат. – Хватит. Пора заканчивать этот цирк. Есть два варианта: либо мы находим того, кто это сделал, и представляем неопровержимые доказательства, либо… – Либо что? – я медленно повернулся к ней. – Либо мы возвращаем Солер. Публично. С почестями. И с твоими извинениями. Моя рука сама собой сжалась. Извиняться? Перед ней? После того, как она, возможно, сама все это подстроила? – Ни за что. – Тогда готовься к тому, что «Серра Асосиадос» станут синонимом слова «предательство», – холодно парировала Роза. – Выбор за тобой. Но решай быстро. У нас осталось совсем немного времени. Она развернулась и вышла, оставив меня наедине с гудящей тишиной и с планшетом, на котором все так же горел пост Марии. Пост, в котором она говорила о любви. И о том, что знала правду. Я снова взял в руки телефон. Мои пальцы сами нашли ее номер. Я уже почти нажал кнопку вызова, но остановился. Что я скажу ей? «Прости»? «Я был неправ»? А если я не неправ? Если это ловушка? Но если это не ловушка… если она действительно стала жертвой… Я с силой провел рукой по лицу. Впервые за долгие годы я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Моя логика, мой контроль, моя холодная расчетливость – все это оказалось бесполезным против простой, человеческой правды, которую Солер так смело бросила в лицо всему миру. И против тихой, настойчивой надежды, которая вопреки всему теплилась где-то глубоко внутри: а что, если Паула была права? Что если я совершил ошибку, которую уже не исправить? Очередной стук в дверь заставил меня отвлечься от мыслей. В этот раз никто не ждал разрешения – Паула уверенно вошла внутрь и холодным секретарским тоном заявила: – К вам Диего Солер. Я кивнул, хотя это и не потребовалось – старший из братьев Солер уже входил следом, сдержанной улыбкой благодаря мою помощницу, выскальзывающую обратно в приемную. Тихий щелчок, и мы остались одни. Я знал, что рано или поздно эта встреча произойдет. Все две недели ждал, что кто-то – Хавьер или Диего – явится на порог моего кабинета и потребует объяснений. Но они не приходили, не предлагали помощь, но и не обвиняли ни в чем. А теперь – вот он, старший брат Марии, стоит напротив, заложив руки в карманы своих брюк, и смотрит… неопределенно. Безэмоционально. И не спешит начинать разговор. – Так и будешь молчать? – спустя полминуты не выдержал я. – Думаю,