Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Мы делим один прерывистый вдох.

Наша близость становится для меня слишком сильным искушением.

Я преодолеваю последнее расстояние между нами и прижимаюсь губами к её губам. Сначала осторожно, но само потрясение от этого поцелуя почти лишает меня сил своей сладостью.

Её сладостью.

Мои плечи расслабляются, а ладони ложатся по обе стороны её лица.

Чтобы удержать её в этом мгновении.

Все мои мечты и желания сливаются в этот единственный удар сердца.

Она именно такая нежная, какой я её всегда представлял.

И когда она кладёт руки мне на предплечья, так же охотно отвечая на поцелуй, я выдыхаю ей в губы.

Марселла.

Как же я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Пока мы продолжаем целоваться, всё глубже погружаясь в это чувство с каждым новым движением, она притягивает меня к себе. Её руки сжимают полы моего сюртука, и она начинает отступать вместе со мной, пока не касается спиной книжного шкафа. Затем она запрыгивает на столешницу, направляя меня между своих ног. Прижимает к себе, наклоняет голову и слегка приоткрывает губы, проводя языком по моим губам, пока я не отвечаю ей.

Я выдыхаю ей в губы, когда наши языки встречаются, её пальцы зарываются в мои волосы, а сама она ещё теснее прижимается ко мне.

Меня накрывает волна желания, настолько сильная, что я почти теряюсь в ней.

Зверь, скрытый в глубинах моей души, рычит.

Я отстраняюсь.

Её глаза болезненно сужаются.

Отражая ту же боль, что разливается у меня в груди от необходимости поставить между нами преграду.

Сбивчиво дыша, я шепчу:

— Мы не можем… Мы не можем этого делать. Всё зайдёт слишком далеко.

Она открывает рот, но слова так и не появляются.

Вместо этого её взгляд опускается вниз, и мне отчаянно хочется взять её за подбородок и заставить снова посмотреть на меня. Увидеть её лицо.

Поцеловать эту боль.

Но молча она слегка отталкивает меня кончиками пальцев, спрыгивает со столешницы и уходит.

Три года назад

Ожидание стало мучением. С каждым днём я всё больше задаюсь вопросом, не обидел ли Марселлу. Не испортил ли окончательно то, что должно было стать особенным моментом.

Так даже лучше.

Я отгоняю эту мысль, глядя на огонь в камине своего кабинета, подперев подбородок кулаком. Я сижу в одном из стёганых кресел, закинув ноги на пуф. Мой взгляд задерживается на пляшущем пламени, на древесине, которую оно пожирает. Поленья трещат и лопаются под его натиском, осыпая камин искрами.

В дверь стучат.

Я даже не смотрю в ту сторону.

— Входи, Девин, — лишь бормочу я.

Дверь открывается.

Лёгкий, неуверенный голос шепчет:

— Привет.

Я почти вскакиваю с кресла, когда Марселла проскальзывает в комнату, медленно закрывает за собой дверь и прислоняется к ней.

Я поднимаюсь, поправляя жилет.

— Марселла, здравствуй.

Я часто моргаю, оглядывая комнату в поисках чего-нибудь, что мог бы ей предложить.

— Я… я отправил твоё письмо на прошлой неделе. Оно уже должно было дойти, но ответа пока не было…

— Я пришла не из-за письма, — тихо говорит она.

Я медленно перевожу взгляд туда, где она всё ещё стоит, прислонившись к двери.

На ней нет доспехов.

На ней свободная белая ночная сорочка, открывающая плечи.

Она босая.

Оттолкнувшись от двери, она плавно направляется ко мне.

Я замираю, позволяя ей подойти в собственном темпе.

Остановившись в шаге от меня, она слегка наклоняет голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я злилась на тебя.

— Я тебя обидел, — шепчу я, кивая. — Прости. Я не хотел…

Она прижимает палец к моим губам, мгновенно заставляя меня замолчать.

— Нет. Я злилась потому, что ты поцеловал меня, а потом… остановился. Будто в тот момент решил, что всё это было ошибкой.

Я сглатываю, говоря прямо в её палец:

— Для меня это не было ошибкой.

Она медленно моргает и убирает руку от моих губ.

— Для меня тоже.

— Я твой начальник, и я не хотел пользоваться своим положением…

Она кладёт ладонь мне на грудь.

Качая головой, она смотрит мне в глаза.

— Ты не пользовался положением, Сайрус. Ты наконец сделал то, о чём я сама фантазировала весь последний год, даже когда изо всех сил старалась этого не делать. Но теперь мне этого недостаточно. Больше недостаточно.

— Марселла, — выдыхаю я, когда она подходит ещё ближе и обвивает руками мою шею. — Ты представляешь, как я мучился после того, как оттолкнул тебя?

— Лучше покажи, насколько тебе жаль, — шепчет она у самых моих губ.

Мои глаза закрываются, когда она целует меня.

Мои руки находят её талию. Без доспехов она кажется совсем иной, и я снова теряюсь в ней.

Я не совершу ту же ошибку дважды.

Не смогу.

Я недостаточно силён, чтобы снова её оттолкнуть.

Её руки скользят от моей груди к талии, притягивая меня ближе. Будто между нами ещё может остаться хоть какое-то расстояние.

Она тянет меня за собой, пока мы, пятясь, вновь не оказываемся у книжного шкафа.

Её пальцы высвобождают край моей рубашки из-под пояса брюк, а затем скользят по обнажённой коже живота.

Я резко прерываю поцелуй и судорожно втягиваю воздух.

Моя кожа мгновенно вспыхивает жаром, и я невольно вздрагиваю от её дразнящего прикосновения.

— Что? — спрашивает она, глядя на меня полуприкрытыми глазами.

Её руки замирают на моих рёбрах, и она качает головой.

— Прости… тебе это не нравится?

Она убирает руки, а я пытаюсь выровнять дыхание.

— Нет… Просто…

Я прочищаю горло.

— Я хочу не торопиться, вот и всё. Я пытаюсь быть джентльме…

— Сайрус…

Она широко улыбается, и у её глаз появляются маленькие морщинки. Коснувшись моей щеки ладонью, она продолжает:

— Это ничего не обязано значить. Ты ни к чему не привязываешься, и я ничего от тебя не жду. Если мы оба этого хотим, что нас останавливает? Ты мой король. И если ты хочешь провести ночь со мной… к чёрту правила. Если ты хочешь сделать это исключение, значит, ты имеешь на него право.

Но это не то, чего я хочу.

То, чего я хочу от неё, намного больше.

Не только сегодня ночью, но и во все последующие ночи.

Утра и вечера.

К тому же…

После Иоганны я больше не позволял себе близости ни с одной женщиной.

Это слишком опасно.

И всё же, когда она оставляет мягкий поцелуй на моей шее, а затем медленно поднимается выше, к линии челюсти, я чувствую, как моя