Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Я теряю счёт времени.

Теряю ощущение самого себя.

Сейчас я существую только рядом с ней. Теряюсь в её глазах. Мне трудно представить, что после этого между нами снова может быть расстояние. И дело не только в физической близости. Да, она ошеломляет меня. Но ещё сильнее действует то, как она смотрит на меня. Полностью отдавшись этому моменту. Будто для неё сейчас существую только я. Будто она думает только обо мне. Чувствует только меня.

Мне хочется увидеть её счастливой снова. Хочется удержать её рядом в тот момент, когда она перестаёт сдерживаться.

— Скажи мне, что тебе нравится, — выдыхаю я.

— Ближе, — отвечает она прерывисто. — Не останавливайся.

— Тогда тебе придётся быть тише.

Я наклоняюсь к ней ближе, удерживая её в своих объятиях. Она вцепляется в мои руки, запрокидывая голову. Её ресницы дрожат, а дыхание становится всё более неровным. Я крепче прижимаю её к себе, любуясь каждым изменением на её лице.

Позже я подхватываю её ноги, притягивая её ещё ближе.

Она закрывает рот ладонью, пытаясь сдержать рвущиеся наружу звуки. Дрожь вновь охватывает её тело. Я склоняюсь к ней и целую её, когда она прижимается ко мне ещё сильнее. Этот момент, её тихие счастливые всхлипы и то, как она произносит моё имя, я не забуду никогда.

Когда я постепенно замедляюсь, возвращаясь к более спокойному ритму, внутри меня нарастает напряжение, от которого становится почти невозможно дышать.

Я поднимаю голову и хрипло выдыхаю:

— Марселла, я не знаю, сколько ещё смогу…

Она обвивает меня ногами за талию, сцепляя их за моей спиной.

Без единого слова удерживая меня рядом.

Я прижимаюсь лбом к её лбу и крепко зажмуриваюсь, когда напряжение наконец отпускает меня. Она берёт моё лицо в ладони и целует, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Постепенно всё замирает.

Голова кружится, сердце бьётся быстро и тяжело.

Меня окружает всё, что связано с ней: её прикосновения, её поцелуй, её запах.

Она притягивает меня в долгий, медленный поцелуй и не отпускает.

Когда волны наслаждения отступают, когда моё сердце возвращается к ровному ритму, я открываю глаза и отрываюсь от её губ. Теряясь в её взгляде, как вдруг…

Тук. Тук. Тук.

Мы оба приподнимаемся, когда из-за двери раздаётся голос Девина:

— Король Сайрус? Представители Саутлайта прибыли.

Они приехали довольно поздно.

Я прочищаю горло.

— Спасибо, Девин. Я выйду… через минуту.

Марселла закрывает рот ладонью, а её обнажённое тело содрогается от беззвучного смеха. Я перевожу взгляд от двери к ней, и на моих губах появляется лёгкая улыбка при виде её веселья.

Хотя мои щёки вспыхивают от воспоминания о том вихре событий, который только что между нами произошёл. Я целую её в лоб, затем отстраняюсь. Взяв её за руки, помогаю ей сесть.

Я поспешно собираю с пола нашу одежду. Когда возвращаюсь с её сорочкой и протягиваю её Марселле, тихо говорю:

— Мне так жаль.

— Не нужно. — Она качает головой, и её волнистые волосы всё ещё растрёпаны после нашей встречи. — Ты нужен там.

Она берёт у меня сорочку и спрыгивает на пол. Я начинаю одеваться. Когда она вновь набрасывает одежду на плечи, проводит рукой по волосам, убирая непослушные пряди, а затем подходит ко мне.

Пока я поправляю сюртук, она сама берётся застёгивать застёжки.

Подняв на меня свои карие глаза, она тихо произносит:

— Спасибо тебе за это.

Закончив с сюртуком, она привстаёт на носки и целует меня в щёку.

— А теперь иди. Я уйду после тебя.

Всё ещё ощущая её поцелуй на своей щеке, я отступаю к двери. Не желая отводить взгляд от неё и её маленькой улыбки. Когда я открываю дверь и выхожу, её лицо остаётся последним, что я вижу.

Три года назад

Прошло четыре дня с тех пор, как я уложил Марселлу Брайрстоун на свой письменный стол. Четыре дня мучений из-за исчезающего вкуса её губ на моих. Четыре дня, в течение которых мне не хватает её запаха на моей одежде, на моей коже. Невыносимо наблюдать, как она неспешно ходит по замку, скрывая лицо за своей привычной профессиональной маской. Это начинает давить на грудь тяжёлым камнем.

Неужели для неё это действительно ничего не значило?

Разве она не возвращается к этим воспоминаниям при каждом удобном случае? Разве не замирает её дыхание каждый раз, когда я вхожу в комнату, как это происходит со мной, когда появляется она?

Я просто… жалок. Возможно, это было ошибкой. Потому что всё, о чём я думаю утром, днём и ночью, — это она. Её взгляд. То, как она меня целовала. Но я не решаюсь вызвать её на личную встречу. Не могу. Использовать свою власть и положение кажется неправильным, даже отвратительным. И хотя её глаза находят мои, когда я обращаюсь к ней напрямую, её взгляд не блуждает так, как мой.

Идёт четвёртый день, и я сижу во главе обеденного стола, пока представители всех городов собрались для обсуждения ежегодного распределения налогов. Вместе с нами присутствует и мой Совет. Хотя Совет знает о моём состоянии, остальным Землям Драконов это неизвестно.

Совет предложил сохранить эту информацию в тайне, потому что, если она распространится, если дойдёт до Короля Аарика, последствия будут катастрофическими. Мы все уверены, что Аарик знает о моём существовании. Но если бы он узнал, что у меня есть преимущество в магии, что я не только владею Кровавым Кольцом, но и несу в себе магическую родословную солнечного дракона Вью?

Невозможно предсказать, на что способен человек, настолько охваченный страхом и отчаянием.

Сейчас мы оба удерживаем свои границы, ожидая, кто нанесёт удар первым. Учитывая, что он носит Костяное Кольцо, он не рискнёт убить меня, если считает, что на мне Кровавое Кольцо. Это погубит нас обоих. Это тонкая игра терпеливого обмана.

Но правда заключается в том, что я не могу носить Кровавое Кольцо. Мало того, что мои необычайно крупные размеры физически не позволяют мне надеть его, моя драконья кровь тоже этого не допускает. Если бы мне каким-то образом удалось надеть кольцо, я бы начал чахнуть. Магия поглотила бы меня.

Именно поэтому Совет настаивал на том, что я должен жениться. Я должен найти женщину, которой можно доверить Кровавое Кольцо и которая сможет родить мне детей.

Наследников, которые обеспечат преемственность трона.

От одной только мысли об этом к горлу подкатывает тошнота. Зачем мне вообще передавать ребёнку эту