Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Она удивительно напоминает мне самого Девина. Возможно, именно поэтому они так часто идут друг против друга — слишком похожи.

Подняв подбородок, я копирую её позу, тоже складывая руки на груди и прислоняясь к стене возле двери.

— Нет. На самом деле это было бы крайне глупо.

— И почему же?

— Потому что, несмотря на всё твоё… упрямство, ты очень ценный человек.

Её глаза сужаются, и она указывает рукой в сторону окна.

— Вы говорите это потому, что несколько дней назад позволили себе воспользоваться своим столом не по назначению?

— Н-нет, — фыркаю я, качая головой.

Её пренебрежение к собственным способностям вызывает во мне раздражение. Раздражение от того, что она может считать меня настолько поверхностным человеком.

— Мне всё равно, что между нами произошло. Правда заключается в том, что ты намного способнее большинства наших стражников. И я не верю, что ты способна напасть на другого стражника без серьёзной причины. Намёк на то, что я пытаюсь защитить тебя исключительно из-за личной симпатии, разочаровывает меня. Это почти заставляет пожалеть о том, что между нами вообще что-то было, если после этого ты ставишь под сомнение мои принципы и мою честь. Такой ошибки я больше не допущу.

Её жёсткая маска исчезает. Взгляд опускается на пол, затем скользит к письменному столу.

Несколько секунд она молчит.

А потом тихо спрашивает:

— Значит, вы жалеете об этом?

— Нет, конечно нет. А ты?

Она снова смотрит на меня.

Её голос становится мягким.

— Нет.

Борясь с жжением в груди и с улыбкой, которая так и норовит появиться на моём лице, я перевожу разговор на нечто более важное.

— Почему ты подралась с тем стражником?

И вот снова вспыхивает её огонь. Челюсть сжимается, мышцы напрягаются.

— Он оскорблял меня. Говорил, что женщине не место в страже. Что наших ежемесячных недомоганий достаточно, чтобы не допускать нас ни к какой должности в Ближнем Круге. Что мне не следует тратить рот на бесполезные мысли, а стоять на коленях и доставлять удовольствие мужчинам. И… — она резко выдыхает, — ещё он заявил, что как только я забеременею, стану совершенно бесполезной. Более того, он уверяет, что сегодня ночью вломится в мою комнату и сам позаботится о том, чтобы это произошло, хочу я того или нет.

Я отталкиваюсь от стены и стремительно направляюсь к двери, но она хватает меня.

— Стой.

Гнев пульсирует в моей крови, словно пламя, готовое вырваться наружу. Он захлёстывает меня с такой силой, что я стискиваю зубы, чтобы не дрожать.

— Единственное, что сегодня сломается, — это его челюсть за такие слова в твой адрес.

— Посмотри на меня, — шипит она, сильно дёргая меня за руку.

Наконец я отвожу взгляд от двери и смотрю на неё.

Боги, какую власть она уже имеет надо мной.

Хотя я всё ещё тяжело дышу, а ярость болезненно горит внутри.

Качая головой, она внимательно смотрит мне в глаза.

— Если он узнает, что я рассказала вам, это только выставит меня слабой. Только подтвердит его слова.

— Тогда любого, кто согласится с его так называемыми словами, ждёт встреча со стеной…

— Я сказала нет! — резко перебивает она.

Мои ноздри раздуваются, пока я пытаюсь совладать с переполняющими меня эмоциями.

— Тогда что ты предлагаешь мне делать?

— Ничего. Просто… не отправляйте меня домой. Я не выдержу встречи с отцом, если меня с позором отстранят от службы.

Мою грудь сотрясает короткий смешок.

— Ты ведь шутишь?

Когда её выражение лица не меняется, я глубоко вздыхаю и продолжаю уже серьёзно:

— Марселла, ни один мужчина не имеет права разговаривать с женщиной подобным образом. И того, что он унижал тебя, а затем ещё и публично угрожал тебе, твоей карьере и твоему телу, более чем достаточно, чтобы я простил нарушение кодекса. Но даже если забыть обо всём этом, ты безоговорочно лучший стражник из всех, кто у меня есть. Девин уже давно не даёт мне покоя в надежде получить повышение до генерала после того, как предыдущий покинул свой пост. А я всё это время работал над тем, чтобы это место досталось тебе. У некоторых членов Совета есть… похожие предубеждения. Их взгляды столь же стары, как и они сами.

Она фыркает от моей прямоты, но я продолжаю:

— Но ещё до того, как между нами что-либо произошло, до того, как я коснулся твоих губ, ты уже превзошла все мои ожидания. Как король, отбросив в сторону свои чувства к тебе, я говорю: эта должность принадлежит тебе. Поэтому, пожалуйста, не позволяй тому, что произошло между нами несколько дней назад, исказить твоё представление о том, что для меня действительно важно. Я не терплю дискриминации при своём дворе. И будь всё наоборот, если бы подобные слова сказала ты, я поступил бы точно так же.

Я высвобождаюсь из её хватки и снова тянусь к двери.

Но она порывисто хватает меня за сюртук и разворачивает к себе так резко, что я ударяюсь спиной о дверь.

Она сильная.

Очень хорошо обученная.

И хотя это не должно меня удивлять, всё равно удивляет.

Потому что она поднимается на носки, притягивает меня к себе и дарит нежный поцелуй.

Я таю в её поцелуе, стараясь не застонать от той нежности, по которой тосковал несколько дней.

И всё же…

Я отстраняюсь, создавая между нами расстояние. Беру её за плечи и мягко, но настойчиво разъединяю нас.

— Это ничего не меняет, Марселла. Я не стану терпеть его поведение.

— Позволь мне переубедить тебя. Пожалуйста, — просит она.

И после каждого «пожалуйста» целует меня всё выше и выше по шее.

— Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Не могу. Не могу так поступить. И то… — я указываю на стол, — что произошло там, было неправильно с моей стороны, и мне не следовало…

— Ты ничем не воспользовался. — Она проводит рукой по моей челюсти. — Я устала снова и снова вести этот разговор. Я хотела этого тогда… так же, как хочу сейчас…

Её взгляд опускается к моим губам.

Я прочищаю горло, заставляя свой голос звучать твёрже.

— Как король, предлагающий тебе должность генерала, я не могу позволить себе близость с тобой. Больше не могу. И не буду.

И тут она начинает целовать мою челюсть, лишая меня остатков самообладания.

— Марселла, — рычу я, всё сильнее поддаваясь её прикосновениям. — Я не могу.

— Никто не узнает, — шепчет она мне в кожу.

— Это не имеет значения. И я не должен рисковать, вступая с тобой в отношения, и, возможно…

— Тш-ш, — шепчет она мне в шею.