Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Я позволяю правде сорваться с губ.

— Нет, моё мнение о вас не изменилось. Но моё мнение о самой себе оказалось под вопросом. Потому что если другие узнают о том, что между нами было, это уничтожит мою репутацию. Я работала годами, до крови, до переломанных костей, чтобы оказаться здесь. И я просто не могу потратить всё это впустую из-за мужчины, как бы сильно меня ни тянуло к этому.

Скользнув взглядом к его сапогам, а затем медленно подняв его вверх по фигуре, я заканчиваю:

— Король он или нет.

Он медленно кивает.

— Понимаю. И я уважаю это.

Сказано так просто, что меня застаёт врасплох то, как быстро он это принимает. Поэтому я добавляю, безрассудно:

— И я не хочу затуманивать ваше суждение обо мне и моих способностях, удовлетворяя ваши желания. Я хочу должность Генерала потому, что заслужила её. А не потому, что отсосала вам или позволила вам меня использовать.

— Использовать? — повторяет он с болезненным выражением лица.

Покачав головой, он говорит:

— Марселла, у меня не было такого намерения. И если я ввёл тебя в заблуждение, то мне действительно очень жаль.

— Тогда скажите, что это было ошибкой. И что нам обоим следует забыть об этом.

— Ты пытаешься причинить мне боль? — шепчет он, всматриваясь мне в глаза. — Это проверка моего характера? Моего уважения к тебе? Для меня это не было ошибкой, и сказать обратное значило бы солгать. Но, Марселла, если ты скажешь мне держаться подальше, я так и поступлю. Как бы сильно я ни тосковал по тебе, это никогда не перевесит моего уважения к тебе.

Напряжение покидает мою челюсть, и его слова проникают в меня. Переплетаются с моим дыханием, принимают его ритм благодаря одной лишь их мягкости. Правда читается в его глазах.

Не зная, что ещё сказать, я лишь склоняю голову в знак уважения.

— Спасибо.

После этого я ухожу, чтобы вернуться к своей смене.

Воспоминание растворяется во тьме, и я остаюсь смотреть в окно на горы. Провожу пальцами по шраму на бедре. Замедляюсь, задержавшись на неровном крае посветлевшей кожи. И меня затягивает в очередное эхо воспоминания. Разорванная плоть, крики и кровь…

В дверь моей спальни стучат. Неужели уже время ужина? До него ещё как минимум час. Я поднимаюсь с пола, поправляю юбки и иду открывать.

Девин.

Я прищуриваюсь, крепче сжимая дверь.

— Да?

Он заглядывает мне за спину, затем спрашивает:

— Ты одна?

Я смотрю на него так долго, что нам обоим становится не по себе.

— А что? Хотел войти?

Он шипит:

— Никогда в жизни.

Я уже захлопываю дверь перед его носом, когда он выставляет сапог, не давая ей закрыться.

— Тебя требуют.

Самодовольная улыбка касается уголка моих губ, и я открываю дверь шире, проходя мимо него, даже не дожидаясь. Каковы бы ни были его сомнения или ненависть ко мне, они никогда не сравнятся с уважением, которое Сайрус испытывает ко мне. И это, как ни странно, заставляет меня чувствовать себя сильной. И одновременно… тревожной. Нервничающей из-за того, насколько сильны его чувства ко мне.

Часть меня не хочет соглашаться на встречу с ним.

Каждый шаг прочь от моей комнаты — это ещё один удар в дверь в моём сознании, которую я не хочу открывать. Ту самую, замок которой был сорван прошлой ночью, когда я поцеловала Сайруса. Я не уверена, готова ли переступить её порог или вообще хочу это делать. Несмотря на то что свет, льющийся с другой стороны, манит меня исследовать то, что за ней скрыто.

Девин кивает небритым подбородком в сторону восточного крыла.

— Библиотека.

Не дожидаясь его, я направляюсь в нужную сторону. Сворачиваю не в тот коридор, пока Девин не поправляет меня, и мне приходится неохотно последовать за ним. Когда мы приходим, дверь библиотеки закрыта. Он открывает её передо мной и жестом предлагает войти. Сделав несколько шагов внутрь и окинув взглядом комнату, я чувствую, как кожа покрывается холодом.

Потому что Сайруса нигде нет.

Нет. В центре комнаты, с высоко поднятым подбородком, меня ждёт леди Бетани.

Когда я разворачиваюсь, чтобы уйти, Девин закрывает дверь библиотеки и запирает её. На всякий случай я дёргаю ручку, а леди Бетани произносит:

— Подойди и присядь.

Я начинаю дёргать ручку быстрее, и каблуки леди Бетани цокают по мраморному полу всё ближе.

— Боюсь, у тебя нет шансов уйти отсюда, пока я сама не решу тебя отпустить.

Я опускаю руку и бросаю на неё взгляд через плечо.

— Почему я здесь? И чего вы хотите?

Её жизнерадостная улыбка становится ещё шире, и под моей кожей закипает раздражение от того, как она на меня смотрит.

— Для начала присядь.

Не видя другого выхода, я обхожу её по широкой дуге и сажусь в мягкое кресло, сохраняя между нами приличное расстояние. Впрочем, вскоре она уже стоит передо мной.

— Ты довольно сильно привязалась к Лире и Аэлии, не так ли?

Моргнув от такого безобидного вопроса, я честно отвечаю:

— Да, наверное.

— Ты считаешь их своими подругами?

— Я…

К чему она клонит? Я не могу понять, что поставит меня в худшее положение: признание или отрицание. Да и подруги ли мы? Или нас просто объединили обстоятельства, сделав союзницами? По правде говоря, за всю мою жизнь настоящих друзей у меня было очень мало. Но не видя причин лгать, я медленно отвечаю:

— Да… наверное?

Она хватает меня за подбородок и резко поднимает моё лицо к своему. Я тут же сбиваю её руку.

— Не смейте… прикасаться ко мне, — предупреждаю я шёпотом.

На её морщинистых губах появляется намёк на улыбку, когда она выпрямляется.

— Ты ведь понимаешь, что твоё положение в этом замке не защитит тебя от последствий твоего дурного поведения?

— Моё положение? — усмехаюсь я.

Она должна знать, что я работаю под прикрытием. И, судя по тому, как они с Девином относятся ко мне, я почти уверена, что являюсь их общим врагом.

— Отныне ты будешь держаться подальше от Короля Сайруса, Лиры и Аэлии. Это понятно? Ты больше не будешь ни разговаривать с ними, ни проводить с ними время. И причина такого поведения не должна покинуть эту комнату. Если ты скажешь хоть одной живой душе, включая Короля Сайруса, тебя немедленно уничтожат. Ясно?

Мои брови взлетают от серьёзности этого требования. Я поднимаюсь из кресла, и при