Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Я немного расслабляюсь в кресле, потому что Аэлия не знает, что Марселла хочет совсем не этого. Марселла хочет, чтобы именно я завоевала руку Короля Сайруса и смогла помиловать её брата. Или… это тоже было ложью? И теперь, когда состязание близится к концу, она поняла, насколько безнадёжной была эта затея? Что мои шансы не выше её собственных?

Но… что, если я была не единственной, с кем она заключила соглашение?

Я медленно перевожу внимание на Аэлию, которая берёт бокал вина и делает глоток. Затем мой взгляд скользит по столу и цепляется за один пустой стул. Одно пустое место, принадлежавшее Уиллоу.

Её всё ещё нет.

— Лира, — громко произносит Аэлия.

Я вздрагиваю вместе с несколькими женщинами вокруг нас, и мы все поворачиваемся к ней. Судя по растерянности на её лице, она зовёт меня уже не в первый раз.

— Прости, я…

Я качаю головой, словно это поможет вспомнить, о чём она говорила, пока я размышляла об отсутствии Уиллоу.

— Это из-за Марселлы? Или из-за чего-то другого? Ты можешь поговорить со мной. Мы ведь друзья, — тихо шепчет Аэлия.

Это Марселла.

Это следующее испытание.

Это окровавленная серьга Уиллоу, которую я нашла, и Сайрус, прижимающий Девина к стене за горло.

Это сны и видения.

Это тысяча вещей одновременно.

Наконец я отвечаю:

— Мне просто казалось, что мы с ней стали чем-то вроде подруг. Честно говоря, не думаю, что пережила бы последнее испытание без Марселлы.

— Я понимаю, что тебе больно, — мягко говорит она. — Но мне кажется, ты слишком недооцениваешь себя и то, как далеко уже смогла зайти.

Я поднимаю взгляд от ломтика хлеба, который намазываю маслом, и улыбаюсь ей.

— Спасибо…

Но я не могу перестать думать о лесу и тумане. Потому что что, если именно это станет нашим следующим испытанием?

Я откусываю кусочек хлеба, и мой взгляд снова скользит вдоль стола, пока все ужинают.

И вновь возвращается к тому единственному пустому месту.

Месту Уиллоу.

Это словно пытаться удержать лесной пожар у себя в груди, не имея возможности ни с кем поговорить о том, что я обнаружила вчера. С каждой проходящей минутой он разгорается всё сильнее. Требуя, чтобы я кому-нибудь рассказала.

Я снова перевожу взгляд на Аэлию. Наблюдаю, как она подносит чашку к губам и делает глоток, пока я размышляю, можно ли действительно доверить ей эту информацию. Она никогда не давала мне причин сомневаться в ней. Она всегда хорошо ко мне относилась.

— Всё ещё никаких новостей об Уиллоу? — спрашиваю я.

Она ставит чашку обратно на блюдце.

— Нет. По крайней мере, я ничего не слышала.

Бросив ещё один взгляд вдоль стола на леди Бетани и Марселлу, я быстро допиваю чай и опускаю чашку себе на колени. Достав серьгу из кармана, кладу её в чашку и возвращаю чашку на блюдце. Затем многозначительно подталкиваю её через стол к Аэлии.

Она смотрит на меня с недоумением, берёт блюдце и придвигает его к себе. Когда её голубые глаза опускаются на серьгу в чашке, тонкие брови сходятся на переносице.

— Что это?

Я наклоняюсь над столом и шепчу:

— Я нашла её в коридоре возле её комнаты.

— Хорошо… — Аэлия щурится, всё ещё не понимая.

Я киваю на чашку.

— На ней… на ней кровь.

Она берёт ложку и осторожно шевелит серьгу в чашке, после чего кладёт ложку обратно на стол. Подальше от остальных приборов. Я наклоняюсь вперёд, едва дотягиваясь до блюдца, и подтягиваю его обратно к себе.

У Аэлии дёргается горло, её взгляд прикован к чашке.

— Что ты пытаешься сказать, Лира?

Когда чашка оказывается передо мной, я поднимаю глаза на неё.

— Она принадлежит Уиллоу.

Когда Аэлия качает головой, я настаиваю:

— Клянусь. Она была в этих серьгах на балу.

— О чём вы спорили перед тем, как она исчезла? — тихо спрашивает она, наконец подняв на меня взгляд.

Мой рот приоткрывается, и я качаю головой, доставая серьгу, чтобы снова спрятать её в карман.

— Я не… Это была не я, Аэлия. Клянусь, я не имею к этому никакого отношения…

— Девушки, — мурлычет голос у нас за спиной.

Моё сердце на мгновение перестаёт биться. Я отпускаю серьгу в кармане, замирая.

Аэлия смотрит куда-то мне за спину, и, повернувшись вслед за её взглядом, я чувствую, как дыхание застревает в горле.

Леди Бетани.

Её руки лежат на спинке моего стула. На лице застыла неискренняя улыбка, пока она переводит взгляд с меня на Аэлию и обратно. Затем её глаза останавливаются на мне.

— Лира, сегодня ты выглядишь очень нервной.

Я сглатываю.

Неужели я действительно вздрогнула, когда она заговорила?

Грудь тяжело поднимается и опускается, пока я пытаюсь сохранить хотя бы видимость спокойствия.

Видит ли она панику в моих глазах?

— Исчезновение Уиллоу, — быстро объясняет Аэлия. — Мы все немного… нервничаем. И, честно говоря, я, наверное, ещё больше напугала её своими историями о странниках между мирами.

Леди Бетани переводит на Аэлию жёсткий взгляд и долго не отводит его. Её голос звучит строже, чем я когда-либо слышала прежде.

— Что я тебе говорила?

— Я… мне не следовало этого делать. Простите. Просто момент был выбран крайне неудачно, — запинаясь, отвечает Аэлия и опускает голову.

Леди Бетани ещё мгновение смотрит на неё, затем обращает внимание на стол. Перегнувшись через меня, она берёт чайник и доливает чай в мою чашку.

— Вам не о чем беспокоиться, девушки. Но если я ещё услышу разговоры об Уиллоу или распространение слухов, вас обеих ждут серьёзные последствия.

Она ставит чайник обратно и одаривает Аэлию ещё одним тяжёлым взглядом, после чего уходит.

Когда между нами оказывается достаточно расстояния, я тихо спрашиваю:

— Что такое странники между мирами?

Она пережёвывает кусочек еды, заставляя меня несколько секунд ждать ответа.

— Это духи, способные путешествовать между мирами.

— Между мирами? То есть… где-то ещё, кроме Артериаса и Виталиса?

Она слегка наклоняет голову, словно не веря своим ушам.

— Твои родители никогда не рассказывали тебе легенды о других мирах?

— Мои родители были не очень… образованными.

Я накалываю кусочек рыбы на вилку и подношу его к губам, разглядывая, прежде чем продолжить:

— Особенно после того, как мои бабушка и дедушка потеряли все сбережения, накопленные на изготовлении драконьих клинков. Нам приходилось тратить всё время и силы только на то, чтобы заработать достаточно для семьи.

Лицо Аэлии немного мрачнеет, и я уже жалею, что рассказала так