Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Я направляюсь к двери по другую сторону от него.

— Но мне бы хотелось, чтобы ты не тащил меня сюда и не тратил моё время впустую.

— Марселла, — выдыхает Сайрус почти жалобно, хватая меня за запястье. — Нет… это… всё не так. Это… сложно.

— Знаешь что? Мне всё равно, — бормочу я, а затем подхожу ближе, чтобы подчеркнуть каждое слово. — Мне. Всё. Равно. Сайрус.

Я выдёргиваю руку из его хватки.

— Пожалуйста… дай мне только…

Его рука робко касается моего обнажённого плеча.

Я вздрагиваю от этого мягкого прикосновения, замирая на месте.

— Если ты прекрасно знаешь правила, о запрете на драки, тогда ты наверняка знаешь, почему нам нельзя выходить из комнат по ночам?

Теперь он стоит слишком близко. Челюсть напряжена, на лице застыло болезненное выражение.

Я продолжаю громче:

— Почему мы должны ходить парами?

Но, глядя в эти неземные белые глаза, я понимаю: отвечать ему не нужно.

Никому не нужно. Больше нет.

Потому что клыки, которые я видела в саду тем утром. И глубокие борозды на письменном столе. Они были настоящими. Зверь, которого видела Лира…

— Это ты… не так ли? — шепчу я, вглядываясь в его глаза.

Какая-то часть меня отчаянно жаждет надежды, что это не так. Что я ошиблась.

Отчаянно хочет оказаться неправой.

Моя рука опускается вдоль тела, подсознательно ожидая приказа вытащить кинжал. Я невольно делаю шаг в сторону от него. Всё, лишь бы увеличить расстояние между нами.

Он замечает мой страх, склоняет голову и опускает плечи. Его пальцы широко разжимаются в жесте поражения.

Сдачи.

— Марселла, клянусь тебе, я не причиню тебе вреда. Я говорил тебе это с самого начала, помнишь?

Я медленно отступаю, пока между нами не оказывается небольшой диванчик. Одним быстрым движением выхватив кинжал из ножен, я держу его низко, скрывая за мебелью. Мой взгляд не отрывается от цели.

Тихо и спокойно я спрашиваю:

— Ты знаешь о моём шраме, не так ли?

Сглотнув, он кивает.

Это признание пронзает мой череп вспышкой боли, почти заставляя меня рухнуть на колени. Перед глазами мелькают воспоминания о разорванной коже. О криках.

О рёве.

— Вот почему ты так много доверил Девину и леди Бетани, потому что…

Я замолкаю прежде, чем голос начинает дрожать.

— Потому что ты не можешь себя контролировать, так ведь?

— Марселла, — умоляет он.

Моя рука дрожит на рукояти кинжала.

Я смотрю на мужчину. Нет. На существо в облике мужчины, стоящее передо мной. Цепи, которые я видела в его комнате, были нужны, чтобы удерживать его.

Впервые в жизни мне по-настоящему страшно.

Я боюсь за свою жизнь.

За жизни остальных.

Возможно, он точно знает, почему Уиллоу ушла. Может быть, она обо всём догадалась.

Или, может быть…

Может быть, они избавились от неё.

Я дрожащим голосом шепчу:

— Мой шрам из-за тебя?

Печальная улыбка дрожит на его губах, и он опускается на колени.

— Да.

Желудок сжимается от воспоминания о чёрных когтях, вспарывающих мою кожу. Раздирающих её, пока я кричала.

Пока пыталась уползти.

Я обхожу мебель и направляюсь к двери, держа кинжал направленным на него.

— Я хочу уйти.

— Марселла, — умоляет он едва слышно. — Мне так жаль. Это преследовало меня с каждым вдохом, каждое мгновение моей жизни. Я не мог ничего поделать. Я не мог себя остановить…

— Поэтому я и хотела избавиться от воспоминаний, не так ли? — шиплю я.

В моём шаге появляется вызов, пока я приближаюсь к нему, стоящему на коленях. Его глаза затуманены запретными эмоциями.

Я останавливаюсь прямо перед ним и касаюсь кончиком кинжала его открытого горла, глядя сверху вниз.

— Не так ли?

Он крепко зажмуривается. По его щеке скатывается единственная слеза.

Хрипло он отвечает:

— Да.

Я могла бы убить его.

Прямо сейчас. Мой кинжал у его горла. Его шея так безоговорочно подставлена мне.

Каким бы чудовищем ни была сущность, скрытая в глубинах его души, это может быть мой шанс. Мой победный шанс.

До того, как существо вновь поднимется на поверхность.

Но, стоя перед этим мужчиной, перед тем, на чьей щеке блестит слеза, я медлю.

Красиво очерченные губы. Благородный изгиб носа. Потрясающие, небрежно ложащиеся волны волос. Тот, кто написал для меня песню…

Я не могу.

Не могу убить его.

Потому что меня удерживает не только его красивое лицо. Не только ревность, от которой моё сердце ушло на дно, когда я поняла, что он заботится о Лире.

Нет… нечто гораздо более зловещее.

Кажется, я влюблена в него.

Или, по крайней мере, была влюблена в мужчину, чья жизнь сейчас находится на кончике моего кинжала. Я знаю это лишь по рою чувств в своём сердце, взбудораженных тем, как он смотрит на меня в ответ. Отчаянно и умоляюще. Нежно, но при этом скрывая в себе демона, которого не способен контролировать.

Но если бы существо внутри него знало… если бы оно почувствовало магию в моём кинжале… как оно позволяет ему стоять передо мной на коленях? Рисковать их жизнями ради женщины, чьих поступков они не могут предугадать?

А может, могут.

Может, они знают, что я не убью его.

Потому что люблю его.

Вот почему я хотела стереть свои воспоминания. Забыть, что люблю его, чтобы действительно суметь сделать то, что необходимо.

Моя губа начинает дрожать, и я прикусываю её, заставляя себя остановиться. Призывая собственную ярость и чувство вины, я цежу сквозь зубы:

— Ты прекратишь это состязание. Отправишь всех домой и объявишь, что болен и бесплоден. Что не можешь и не собираешься жениться.

Он тяжело сглатывает, чувствуя лезвие у горла.

— Я не могу.

Я сильнее прижимаю его к коже, почти готовая пролить его кровь. Стиснув зубы, рычу:

— Сможешь. Ради той части души, что у тебя ещё осталась. Ради всего хорошего и доброго…

Я давлюсь этим словом, и собственные слёзы грозят заставить меня замолчать. Потому что я знаю, что это правда. Знаю, что он хороший человек. Несмотря на то, чем являются тени, терзающие его.

— Ты не отнимешь больше ни одной жизни. Ты отпустишь их всех.

Я не даю ему возможности ответить. Не даю отказаться.

Вместо этого я опускаю кинжал, убираю его в ножны, подхожу к двери, открываю её и выхожу.

Я окидываю взглядом обеденный зал.

Большинство уже вернулись к танцам и разговорам.

Лира и Аэлия стоят вместе в углу, склонив головы друг к другу и о чём-то тихо шепчась. Их взгляды скользят ко мне,