Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Девин о чём-то совещается с леди Бетани, и она бросает мне кивок, одновременно одобрительный и зловещий.

Если Девин рассказал ей о том, что я сказала Лире, то её должно устраивать, что я выполнила её приказ.

Когда я поднимаюсь по лестнице, солдаты наверху останавливают меня.

— Я хочу вернуться в свою комнату и лечь пораньше, чтобы отдохнуть, — говорю я.

Они кивают, а затем провожают меня обратно в комнату, где я снимаю туфли.

И жду.

— Я отменяю его, — шепчу я, крепко зажмурившись и массируя лоб.

— Что значит «ты отменяешь его»? — резко бросает Девин у меня за спиной.

Я открываю глаза и поворачиваюсь к нему и Леди Бетани. После того как женщин на вечер проводили обратно в их комнаты, я приказал им встретиться со мной в моих покоях.

— Как ваш советник, мой король, я не могу вам этого позволить, — говорит Леди Бетани.

— Я ваш король, и вы будете выполнять мои приказы! — рычу я так громко, что люстра над нами начинает дрожать.

Зверь подкрадывается ближе в моём сознании, скользя сквозь мои мысли в поисках контроля.

— Отпустите их всех, — шепчу я, заметив краем глаза свой балкон, с которого прыгнула Йоханна.

Существо бросается на эту команду, заставляя меня пошатнуться и сделать несколько шагов вперёд, пока я не упираюсь в стену. Я рычу, когда его когти проходят сквозь мою грудь, едва не заставляя меня закричать.

— Сайрус? — Девин подбегает ко мне, поддерживая меня за руки.

Я поднимаю голову. Напряжение натягивает мышцы шеи так сильно, что вены вздуваются. Оно не хочет, чтобы я говорил дальше. Хочет, чтобы я уступил и позволил ему делать всё по-своему.

— Спасите их… от меня! — выкрикиваю я, когда мой позвоночник трещит и хрустит, заставляя меня рухнуть на руки и колени.

Слова Лиры, сказанные несколько месяцев назад о том, что делает человека по-настоящему достойным, преследуют меня. Если бы они только знали. Всех добрых дел, которые я совершил за последнее столетие, недостаточно, чтобы смыть кровь с моих рук. Как и кровь с остальных рук здесь, под моей властью.

Я столкнул их с этим, как только они пришли в мои покои. Леди Бетани и Девин признались, что женщин, которых отсылали прочь, лишали крови. Именно её использовали, чтобы накачивать меня лекарством. Чтобы усмирять зверя. Только это больше не работает.

Теперь видение Агнес обрело полный смысл. Замок был наполнен кровью из-за меня. Потому что, как бы яростно я ни боролся с этим, ничто никогда не сможет уравновесить кровь, которую я пролил.

Поэтому именно я должен положить этому конец. Эта мысль всегда жила во мне — что, возможно, этому миру было бы лучше без меня. Покончить со мной было бы услугой для всего королевства.

Я вытаскиваю кинжал из внутреннего кармана своего сюртука. Его сверкающая рукоять отражает цвета витражных окон вокруг меня.

Близнец кинжала Марселлы Брайрстоун.

Сделанный из драконьего клинка. Созданный, чтобы убить кого-то, что-то вроде меня.

Когда я подношу острие клинка к груди, прямо над сердцем, моя рука начинает дрожать.

— Остановите его! — рявкает Леди Бетани Девину.

Под моей кожей начинает перетекать кровь. Змеящаяся, она пробирается к переднему краю моего сознания.

Нет!

Стиснув зубы, я вгоняю клинок в свой сюртук. Накрываю его второй рукой и давлю. Но моя рука застывает, словно её остановил кто-то другой. Больше не подчиняясь мне.

— Нет! — кричу я в собственную тьму.

Магия корчится внутри меня. Бушует. Сражается и рвётся наружу, пока я не отшвыриваю кинжал прочь. Она заставляет моё тело выгибаться и извиваться на полу.

Девин переворачивает меня на спину. Его глаза широко раскрыты, пока он пытается удержать меня.

— Борись с ним! — кричит он мне в лицо, но его голос заглушает тяжёлое дыхание зверя, эхом отдающееся у меня в голове. — Сайрус, ты должен бороться с ним!

Но по краям зрение начинает расплываться, и каждый раз, когда я моргаю, открыть глаза становится всё труднее. Всё окрашено серым лунным светом. Частицы пыли оседают, словно снежинки, в мягких лучах.

Выгибая спину, я извиваюсь, сопротивляясь существу, которое разрывает мою защиту. Которое подбирается всё ближе и ближе к контролю. Моё зрение начинает окрашиваться в опасные оттенки красного.

Это плохо. Ещё не время. Не⁠…

Я крепко зажмуриваюсь. Сердце сбивается с ритма, пока моё тело содрогается, пытаясь превратиться во что-то иное. Спина отрывается от мрамора, голова запрокидывается назад, и крик вырывается из моего горла.

— Я не могу его остановить! — реву я, корчась под натиском всепоглощающего желания.

Всепоглощающей ярости.

Его шёпот пульсирует по всей моей голове, по всей моей крови.

— Она моя.

Это было ошибкой. Смертельная игра в равновесие, о которой мы все знали, что весы слишком сильно склонены в одну сторону. Я недостаточно силён. Я не могу сдержать существо, живущее внутри меня.

Леди Бетани хватает кандалы с другого конца комнаты. Слишком далеко, чтобы дотянуться до этой стороны.

— Мы должны заковать его в цепи. Сейчас же!

Двое стражников вбегают внутрь и хватают меня за запястья. Но даже Девин вместе с ними не может удержать меня на месте, когда моё тело снова выгибается.

Я ускользаю. Мои глаза начинают закатываться.

— Уйди с дороги, — рычит он в скользких уголках моего сознания.

— Покончи с этим, Девин, — выдавливаю я.

Вены на моей шее вздуваются, словно пытаясь остановить этот приказ.

— Ты должен положить этому конец. Пожалуйста!

— Я не могу.

Хмурясь, Девин отходит от меня, пока стражники начинают тащить меня по полу назад, к кандалам.

Моё зрение расплывается, затем темнеет, пока почти не становится чёрным.

— Теперь моя очередь, — шипит зверь, словно масло и кровь.

Я взбираюсь по стене замка, пока не добираюсь до окна Лиры, и стучу по стеклу. Она появляется сразу же, с широко распахнутыми глазами, поспешно открывает окно и помогает мне забраться внутрь. Моё тело дрожит от того, насколько холодно стало снаружи, и, когда она закрывает окно, мы поворачиваемся друг к другу.

Я киваю ей.

— Должна признать, свою роль ты сыграла отлично.

Её глаза сужаются.

— Последние два дня я умирала от желания поговорить с тобой. Почему ты так долго тянула с этим сообщением?

Тысяча причин, Лира, но сейчас не время их перечислять.

— Потому что я не могла рисковать и попасться. Леди Бетани приказала, чтобы я больше никогда не разговаривала ни