Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

— Если вам известно моё истинное положение здесь, тогда вы вряд ли мне угрожаете.

Надо отдать ей должное — она не отступает. Отсутствие страха заставляет меня задуматься, какие ещё стороны леди Бетани мне неизвестны. Стороны, которые чувствуют себя достаточно уверенно, чтобы угрожать человеку с моим опытом.

Она наклоняет голову, глядя на меня снизу вверх.

— Ох, какая же ты неразумная женщина. Даже если бы ты занимала пост Генерала и была правой рукой Сайруса, ты всё равно не внушала бы мне страха. Потому что, видишь ли…

Она наклоняется ближе и переходит на шёпот, словно в этой огромной библиотеке находимся не только мы вдвоём.

— Сайрус здесь не самый могущественный. Я — самая могущественная. Мне не составит труда представить твою смерть как несчастный случай. И союзников у меня гораздо больше, чем у тебя. Настолько, что никто не станет это оспаривать.

Холодок пробегает вдоль позвоночника, и, когда она делает шаг назад, я наконец вижу это в ней. Убеждённость. Смелость человека гораздо более зловещего, чем можно было бы предположить по её внешности. Несмотря на пышное светло-розовое платье, облегающее её маленькую фигуру, я представляю кровь, покрывающую её кожу. Её одежду. И всё же по тому, как она смотрит на меня, кажется, что даже если бы она была пропитана ею насквозь, её бы это нисколько не беспокоило. Слишком сосредоточена на своей добыче. На мне.

— А теперь, — говорит она, слегка склонив голову, — можешь идти.

Наблюдая за хищником, скрывающимся в её взгляде, я медленно отступаю, стараясь не поворачиваться к ней спиной. Когда моя рука ложится на дверную ручку, она объявляет:

— Генерал, она свободна. Проводите её обратно в комнату.

После того как Девин возвращает меня в спальню, у меня остаётся около тридцати минут, чтобы разобраться во всём произошедшем, прежде чем придёт время идти на ужин. Аэлию я, наверное, смогу избегать. Но Лиру?

После того как мы заключили кровный союз и после того, как она стала единственной женщиной, которой я действительно могу доверять? Зная её упрямство, она не позволит мне просто раствориться на заднем плане и больше никогда с ней не заговорить.

С тех пор как я поцеловала Сайруса вчера, внутри меня грызёт чувство вины. Оно не ослабевает и лишь сильнее впивается в меня всякий раз, когда я вижу Лиру. То, как она говорит о нём, как загораются её глаза. Она влюблена в него. И теперь, когда я узнала, что между мной и Сайрусом, возможно, было какое-то прошлое? Что он, возможно, так и не закрыл до конца дверь в то, что существовало между нами? Я не представляю, как рассказать ей об этом, когда сама ещё не успела всё осмыслить.

Но полностью оттолкнуть её кажется ещё хуже.

Я смотрю на своё отражение в зеркале, отчаянно пытаясь придумать способ сообщить Лире правду, не вызвав подозрений у леди Бетани или Девина. Понимая, чего они от меня ожидают, я знаю: они не позволят мне ошибиться. Весь вечер они будут следить за каждым моим шагом. Я не могу поговорить с ней… но могу написать.

Я поспешно нахожу одно из старых писем Сайруса и раскрываю его. Достав кинжал, я отрезаю половину листа с его текстом. Под рукой нет пера, поэтому я пускаю кровь из лодыжки. Осторожно, медленно я вывожу на бумаге собственной кровью короткое послание.

Не могу говорить.

Сегодня ночью. Твоя комната.

Мы все выходим в коридор, одетые в сверкающие платья. Я замедляю шаг, когда мы приближаемся к комнате Марселлы. Остальные девушки обходят нас, пока мы ждём, но дверь так и не открывается. Я наклоняюсь вперёд и стучу.

— Марселла? Эй? Ты выходишь?

Мы ждём несколько секунд, пока женщины начинают исчезать за поворотом в конце коридора.

— Пойдём, мы не хотим опоздать. Может быть, она уже в столовой, — шепчет Аэлия и тянет меня за руку.

Я пробую ручку и обнаруживаю, что дверь заперта. Нахмурившись, качаю головой. Не думаю, что она ушла бы без нас. Но после второго рывка Аэлии всё же сдаюсь и следую за ней. Мы ускоряем шаг, пока не догоняем остальных и не собираемся возле двустворчатых дверей столовой. Входим внутрь, и наши платья сверкают в свете свечей. Еда уже расставлена на столе, и я оглядываю зал, замечая, что вдоль стен стоят лишь вооружённые стражники.

Марселлы нет.

Леди Бетани ждёт нас у подножия лестницы, пока мы спускаемся. Её взгляд скользит по группе женщин и на мгновение задерживается на нас двоих, прежде чем она отводит его.

— Я её не вижу… — бормочу я Аэлии как раз в тот момент, когда мы расходимся вокруг длинного обеденного стола, чтобы занять свои привычные места.

Что, если с ней случилось то же, что и с Уиллоу?

Аэлия бросает на меня лёгкое пожатие плечами через стол. Но когда я берусь за спинку стула, чтобы отодвинуть его, замечаю её краем глаза.

Марселла.

На ней рубиново-красное платье, облегающее бёдра и грудь и широкими складками ниспадающее на мраморный пол. Каблуки цокают по плитам, требуя внимания. Однако её взгляд скользит по столу, избегая смотреть на меня.

Вместо того чтобы занять место рядом со мной, она выбирает другое — во главе стола. Прямо рядом с леди Бетани.

Я невольно приоткрываю рот от удивления, затем закрываю его и сглатываю.

Она точно на меня сердится.

С той ночи на балу она не желает даже смотреть в мою сторону, а теперь ещё и не садится рядом?

Я перебираю в памяти каждое наше взаимодействие начиная со второго испытания, пытаясь найти причину этой перемены.

Я сажусь на своё место, когда Аэлия шепчет:

— Между вами что-то произошло?

Подняв взгляд от золотой тарелки перед собой, я качаю головой.

— Не думаю… Или, по крайней мере, не помню. Она почти не разговаривает со мной и даже не смотрит в мою сторону.

— Она обращается с тобой так же, как почти со всеми остальными.

Нахмурившись, я смотрю через весь стол на Марселлу.

Сейчас не время для обид или раздражения. Что бы я ни сделала. Мы заключили кровный союз. Уиллоу пропала. Нас ждёт ещё одно испытание, и я не могу ни с кем обсудить серьгу в крови, которую нашла.

— Знаешь что? Если она так обращается со всеми своими друзьями, тогда, возможно, не стоит тратить время на попытки сохранить её дружбу. Возможно, она