Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

раньше, сидя здесь одна. Не настолько подробно, не с такими страшными подробностями про вымершую расу, записи и неудачные эксперименты, но общее ощущение сходилось с тем, что рассказал Уриху и Раэлю Валериан. Слишком многое вокруг меня стало странным слишком быстро. Слишком явно кто-то тянулся именно ко мне. Слишком много случайностей, которые были уже не похожи на случайности. Вот только от того, что куски мозаики начали совпадать, легче не становилось. Наоборот. Потому что чем убедительнее выглядела чужая версия, тем сильнее хотелось спросить: не подложили ли тебе эту версию в голову нарочно.

Не фальсифицировал ли Валериан все это?

Мысль была противная. Даже опасная. И все же она сидела внутри слишком крепко, чтобы я могла ее просто проигнорировать. Лорд - слишком сильный, слишком древний, слишком осведомленный и слишком заинтересованный во мне, чтобы я безоговорочно приняла все его слова за чистую правду. Да, он спасал. Да, он приходил вовремя. Да, рядом с ним становилось спокойнее, чем должно было бы рядом с таким существом. Но именно поэтому доверять ему на сто процентов было бы не просто глупо, а, возможно, смертельно глупо.

И все же, если уж совсем честно, дело было не только в недоверии.

Я слишком хорошо помнила, как в первый же день между мной и Раэлем вспыхнуло то странное, почти болезненное желание, которого не должно было возникнуть так быстро и так сильно. Слишком хорошо представляла, как меня тянуло к Валериану теперь. Это было не то же самое. С Раэлем все было ярко, почти сразу меня потянуло к нему. С Валерианом - иначе. Гораздо тише, но в тоже время будто его появление затрагивало больше струн внутри меня. Он просто находился рядом, а у меня внутри все будто замирало. Мне хотелось коснуться его, еще до того, как я успевала подумать - зачем именно. Мне слишком нравился запах, который от него исходил. Мне было спокойно слушать голос Валериана даже тогда, когда он злился. И это было необычно настолько, что я не собиралась говорить об этом никому из мужчин. Ни сейчас, ни потом, пока сама не пойму, что во мне было настоящее, а что - навязано той странной химией мира, в котором истинные пары, похоже, значили куда больше, чем просто красивые слова.

Наверное, что-то в моем лице выдало мои мысли, потому что именно в этот момент я заметила, что и Урих, и Раэль смотрели на меня слишком внимательно. Не просто ждали ответа. Считывали. Пытались понять, куда именно завели меня мысли, и мне это совсем не нравилось.

Раэль спрасил первым:

— Что ты чувствуешь к Валериану? Не чувствуешь ли ты в нем свою пару? - вот же блин, как же точно он поставил вопросы.

Вопросы он произнес спокойно, но я слишком хорошо уже различала, когда за внешним спокойствием у него пряталась неуверенность. Сейчас она была. Не ревность, не злость, а именно осторожность мужчины, который сам не знал, хотел ли услышать честный ответ.

Я медленно выдохнула, потому что ответ здесь надо было подбирать очень аккуратно. Не из страха обидеть. Скорее - из нежелания ляпнуть больше, чем я готова была признать даже перед собой.

— Пока - никак, — сказала я наконец. — Я увидела его по-настоящему впервые совсем недавно. Причем - не в самой лучшей ситуации и уж точно не в самом подходящем для знакомства настроении. Лорд был зол, я была напугана, вокруг творился кошмар, и делать из этого какие-то окончательные выводы мне кажется просто глупо. Возможно, Валериан прав. Возможно, нет. Но я бы на его месте тоже не доверяла собственным выводам на сто процентов, пока все это не проверено.

Раэль помолчал несколько секунд, а потом едва заметно кивнул, будто такой ответ не сделал ему легче, но, по крайней мере, не добил окончательно. Урих выглядел чуть довольнее, словно именно такого уровня осторожности от меня и ждал.

— Вот, — произнес он. — Наконец в этой комнате прозвучала хоть одна разумная мысль, которую я могу поддержать без желания спорить. Я хочу все проверить - не может такая информация быть только у вампиров. Не потому, что мне хочется уличить Валериана во лжи любой ценой, а потому, что я не люблю строить решения на данных из чужих архивов и чужих выводах, особенно если речь идет о расе, о которой почти нет нормальной информации, но которая очень удобно всплывает именно сейчас. А я по сети пропустил через себя просто невозможное количество информации – и ни в одной части галактики никогда не слышали про них. А ведь получается, погибла целая планета, тогда о ней хоть где-то должна быть информация.

— Проверяй, — ответила я сразу. — И, пожалуйста, не утаивай от меня то, что узнаешь.

Урих задерживает на мне взгляд чуть дольше, чем обычно:

— Если найду что-то стоящее, не утаю.

— Не «если», — поправила я. — Когда найдешь. Потому что вы оба уже и так слишком много решили за меня. А теперь тут появился еще один, который еще больше любит принимать за всех решения. Трое на меня одну - это явный перебор!

На это Урих только скривился, как будто хотел съязвить, но передумал. Видимо, понял, что здесь я оказалась права слишком явно.

Я перевела взгляд на Раэля и поняла, что следующий мой вопрос ему не понравится еще до того, как открыла рот:

— И еще одно. Расскажи мне, что вы делаете на спасательных операциях. По-настоящему. Не общими словами, не успокаивающую версию для женщин, а нормальную. Я не хочу в следующий раз быть такой беспомощной. И покажи мне хотя бы несколько приемов, чтобы я могла защитить себя, если что.

Как я и ожидала, муж сразу напрягся.

— Тебя не будет «в следующем разе», — сказал он жестче, чем хотел бы. — И защищать тебя будем всегда мы, это наша задача, и так будет всегда.

— Нет, — ответила я спокойно, хотя внутри уже начал подниматься протест и даже захотелось высказаться по этому поводу - почему-то матом. — Вы будете рядом не всегда. А я не хочу больше стоять и ждать, пока кто-то успеет встать между мной и угрозой. Сегодня мне повезло. На станции - повезло. В коридорах - повезло. С той пластиной - тоже, но однажды моя способность может и не помочь. Слишком много везения для одной жизни. Я хочу хоть что-то уметь сама.

—