Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

Раэль замолчал, и я слишком отчетливо почувствовала, как в комнате изменился воздух. Не буквально, конечно. Просто между нами появилась та самая натянутая тишина, в которой уже почти физически ощущалась возможность прикосновения еще до того, как оно случилось.

Наверное, именно поэтому я решилась перевести разговор туда, где он был нужен мне не только как женщине, но и как человеку, который больше не хотел быть беспомощным.

— Ты расскажешь мне? — спросила я. — Что вы делаете на спасательных операциях. По-настоящему.

Он медленно кивнул:

— Расскажу.

— И покажешь мне, как защищаться.

Тут он вздохнул, и я уже по одному этому звуку поняла, что сейчас мне начнут объяснять, как прекрасно меня будут защищать сильные мужчины и как ужасно опасна сама идея учить меня чему-то полезному:

— Ольга…

— Нет, — перебила я. — Не начинай. Я не прошу сделать из меня бойца за один вечер. Я прошу перестать считать, что лучше мне оставаться совсем беспомощной. Вы можете быть рядом не всегда. И я не хочу снова стоять и ждать, пока кто-то успеет между мной и угрозой.

Он долго смотрел на меня:

— Мы сможем тебя защитить.

— Сегодня смогли, — ответила я. — А в следующий раз? А если вас рядом не будет? А если будете, но не успеете? Я не хочу больше надеяться только на чудо, на остановку времени или на то, что очередной мужчина встанет передо мной первым. Я хочу хотя бы понимать, что делать.

— Хорошо, — сказал Раэль наконец. — Но только самое базовое. Как стоять. Как не подставляться. Как вырываться, если тебя схватили. Куда бить, если другого выхода нет. И как держать тревогу в голове , а не паниковать.

— Меня устраивает.

— И ты будешь слушать меня с первого раза.

Я приподняла бровь:

— Это ты сейчас хочешь невозможного.

Он покачал головой и впервые за этот разговор улыбнулся почти по-прежнему:

— Тогда - хотя бы попробуй.

Я поставила чашку на столик рядом и поднялась из кресла. Ноги после всего пережитого - все еще тяжелые, но уже не ватные. Раэль тоже встал, и теперь мы оказались слишком близко друг к другу в не такой уж и большой каюте. От этого мне снова пришлось напомнить себе, что я вообще-то собиралась поговорить о самозащите, а не о том, как тревожно и сладко ощущается присутствие мужа рядом.

— Сначала стойка, — сказал он уже совсем другим голосом, более собранным. — Не так, будто ты сейчас собираешься извиняться перед всем миром. Ноги чуть шире. Вес не назад, а в центр. Плечи не зажимай.

Я сделала, как он сказал, но получилось, судя по его лицу, не слишком убедительно.

— Это ужасно?

— Это мило, — честно ответил он. — Но, если на тебя пойдут всерьез, милота нам не поможет.

— Спасибо. Очень вдохновляет.

Раэль подошел ближе, встал сбоку и осторожно, почти невесомо коснулся моей руки, плеча, талии, поправляя положение. И вот тут вся моя решимость начала трещать по швам, потому что учить он меня мог сколько угодно серьезно, а мое тело, похоже, плевать хотело на серьезность. Оно слишком хорошо помнило, каково это, когда Раэль рядом, когда его ладони касаются меня не резко, не в борьбе, не в спешке, а вот так, спокойно и уверенно.

— Ольга, — тихо сказал он, и по голосу я поняла, что он тоже это почувствовал. — Если ты сейчас думаешь не о стойке, это очень заметно.

— А если я скажу, что думаю именно о ней?

— Тогда я решу, что ты еще и врешь, не краснея.

Я, конечно, покраснела. Это, разумеется, не помогло.

Раэль чуть усмехнулся, потом стал серьезнее и показал мне, как правильно выворачивать корпус, если кто-то подойдет слишком близко, как освобождать запястье, если схватили не слишком крепко, как бить в горло, в нос или в колено, если другого шанса не будет. Несколько раз я все делала неправильно. Несколько раз он поправлял меня слишком мягко, чтобы это можно было назвать простой тренировкой. А потом, когда я в очередной раз попыталась вывернуться и вместо этого почти влетела ему в грудь, мы оба замерли.

Его руки оказались у меня на талии. Мои ладони - на его плечах. Наши лица - слишком близко.

И в эту секунду уже невозможно стало притворяться, будто между нами - только урок по самозащите.

— Кажется, это была не та техника, — прошептала я.

— Нет, — ответил он так же тихо. — Но я, кажется, уже потерял способность объективно оценивать учебный процесс.

Я рассмеялась едва слышно, но смех сразу погас, потому что Раэль посмотрел на меня так, будто стоило ему сделать всего полшага — и между нами уже не останется ничего, кроме того самого напряжения, которое мы оба слишком долго держали в узде.

Я не успела решить, хорошо это или опасно, потому что в этот момент браслет мужа вспыхнул входящим сообщением.

Раэль выдохнул сквозь зубы, не сразу отпуская меня. Потом все-таки отступил на шаг и активировал экран. Я вижу, как он быстро прочитал сообщение, и выражение его лица сразу изменилось.

— Что? — спросила я.

Он поднял на меня взгляд.

— Ксила пришла в себя, — ответил он. — И хочет видеть тебя. Одну.

У меня внутри мгновенно все сжалось уже совсем по-другому, потому что вот теперь начиналась та часть правды, к которой я, возможно, действительно была пока не готова.

Глава 71

К медблоку я шла уже без спешки, но быстрее обычного, потому что после сообщения Раэля у меня внутри поселилось слишком много тревоги, чтобы сдерживаться и выказывать спокойствие. Муж проводил меня только до двери и, хотя ничего не сказал вслух, по его лицу я и без слов видела: ему совсем не понравилось, что Ксила захотела поговорить со мной наедине. Мне это тоже не нравилось, если уж честно, потому что в моей жизни все чаще происходило что-то важное, страшное и менявшее правила именно тогда, когда мужчины оказывались за дверью, а я оставалась одна перед новой правдой.

Внутри медблока пахло стерильностью, лекарствами и чем-то непонятным, а так же стояло много медицинской аппаратуры. Свет здесь - мягкий, приглушенный, но от него все равно не становилось уютнее, потому что в таких местах слишком хорошо понимаешь: сюда приходят не отдыхать,