Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Она постоянно напоминала мне, что нечисть лишила ее родителей, как и меня, — сказала Лохлин, — и играла на этом… Соответственно, все люди на вашем острове показались мне заколдованными, типа зомби, и я в какой-то мере даже захотела спасти вас.

— Зоя сказала тебе правду, только не всю, — ответила Снежана. — Да, Илья Петрович с помощью леших действительно убил ее родителей — прости, называть их своими я не могу даже мысленно, потому что они хотели принести меня в жертву Карачуну! Вся семья прислуживала ему, и когда наш брат влип в дурную историю, отец решил выкупить таким образом его свободу и жизнь. Именно тогда я познакомилась с Яном, моим будущим мужем, и только это меня и спасло. Но сначала он хотел просто вытащить меня из их лап, а когда они попытались прикончить нас обоих — что же оставалось его отцу? Он ведь мог убрать и Зойку, но пожалел! Об этом она, конечно, умолчала?

— Какой кошмар, — тихо произнесла Лохлин, зажмурившись. Слова этой женщины так горестно перекликались с тем, что она недавно услышала от Гленна! Родители — и убийцы, искренне, незамутненно уверовавшие, что могут забрать данную жизнь назад! Только теперь шок от ее собственного воспоминания немного отступил, и девушка признала, что не могла поступить иначе. И впервые с благодарностью взглянула на Илью и его невестку.

— Мою болезнь тоже она подстроила? — спросила Лохлин, указав на свою шею.

— Скорее всего да, — кивнул Илья, — охотники подстраховались, именно на случай, если ты все вспомнишь или как-то иначе пойдешь им наперекор. Ты действительно сильная ведьма — по крайней мере была такой, пока не активировали паразита, — и они не могли допустить, чтобы подобное орудие попало в руки кому-то другому. Увы, такова судьба всех, кто добровольно соглашается на роль пешки, Лохлин! Сначала о тебе заботятся, а потом незаметно отбирают твою жизнь.

— Кстати, — вдруг слегка оживилась девушка, — я все не могла понять: почему на острове вы сразу не отобрали у меня колбы с кровью?

— А мне тоже было интересно, к чему приведут твои опыты, — улыбнулся Илья. — Иногда лучше немного позволить, чем запрещать, и как видишь, я оказался прав. Ты выяснила, что кровь Илмара может исцелять людей и имеет меньше побочных эффектов, и в нужный момент это сработало! А вот почему человеческая примесь в ней прижилась — этот вопрос пока лежит вне научной и магической плоскости.

— А что теперь со мной будет? Я смогу снова колдовать?

— Ну, я пока не могу дать тебе точный ответ, — ответил Илья. — Но ты хочешь вернуть свой дар? И знаешь, как им дальше распорядиться?

Лохлин растерянно запнулась, затем произнесла:

— Пока я вообще не знаю, что делать со своей жизнью… Но знаете, это страшно и в то же время как-то приятно! Будто меня долго-долго держали взаперти в той детской комнате, а теперь дверь распахнулась и я могу идти куда угодно. Да, пока не знаю, куда и зачем, но ведь могу!

— Вот и хорошо, — мягко сказал Илья. — Ты уже сделала немало: пошла сюда, несмотря на болезнь, и рассказала нам все! И не вини себя из-за брата: Гленн уже давно не мальчик, не жертва злого отчима и равнодушной матери, а взрослый человек, который сделал свой выбор. Он сам все поймет, если еще не слишком поздно.

Снежана искоса взглянула на Илью, а когда они вышли за дверь, чтобы дать Лохлин поспать, тихо спросила:

— Вы не собираетесь говорить ей, что Гленн скоро умрет?

— Сейчас она слишком слаба для такой вести, — покачал головой Илья, — а до встречи с охотниками успеет подготовиться. Я хочу отбить у них хоть одну живую душу. Ты сама-то не боишься взглянуть в глаза сестре?

— Нет, Илья Петрович, — заверила Снежана. — Зоя сама трусиха, я-то хорошо это знаю! За спинами могущественных жрецов ей спокойно, да и муж, видимо, достался не из простых. Если прежде всего ударить по нему, она быстро опустит руки.

— Будем исходить из этого, — задумчиво отозвался Илья. — А Патруль, надеюсь, выяснит, сколько охотников нагрянет с ними, и пришлет подкрепление. Да еще с пропажей людей по-прежнему надо разбираться… Словом, дел впереди много, Снежка, так что иди отдыхать! Сату и Илмар сами последят за больными.

— Спасибо вам большое, — тепло сказала Снежана.

[1] Черт! (фин.)

Глава 29

Похищенное дитя

Закончив помогать Илье, Шихан укрылся в комнате Кайсы и попросил ее наполнить ванну водой из колодца:

— Знаешь, просто невыносимо видеть родную стихию с борта этого суденышка, когда нельзя даже окунуться!

— О да, я сама по ней очень скучаю! — отозвалась девушка с улыбкой. Она с наслаждением погрузилась в тепло, отражающее золотые магические огоньки, пахнущее просмоленным деревом и углем. Затем они с Шиханом усердно растерли друг друга жесткой мочалкой и дегтярным мылом. Когда тела раскраснелись и каждое прикосновение стало вызывать сладкую боль, парень усадил Кайсу на свои бедра и полусонное томление быстро сменилось горячей напряженностью. Водяница сама удивлялась, что выдерживает подобный напор, раскачиваясь на волнах чувств, будто раскаленная плоть келпи была естественным продолжением ее тела.

Впрочем, Шихан искусно управлял этими волнами, а она лишь сдалась на его милость. Мужские губы скользили по ее налившейся груди, захватывали соски, впитывали капли воды с нежной девичьей кожи, и Кайса без смущения стонала и изгибалась в такт. Наконец девушка вцепилась в его волосы и яростно выдохнула, все тело забилось в сладостных спазмах, подымая настоящую бурю в ванне.

— Оказывается, ты еще та бесстыдница! — улыбнулся Шихан и поцеловал водяницу в кончик носа. Она все еще не могла опомниться, ее тело плавилось в его руках и превращалось в незримый энергетический поток. Лишь когда Шихан сам достиг пика, Кайса вновь ощутила свою плотскую оболочку, древесный запах и объятие любимого.

Выбравшись из ванны, они еще долго целовались и нежились на полу. Опустив голову на плечо Шихана, Кайса тихо спросила:

— Как ты думаешь, Илмар снова спутается с ведьмой, раз она вернулась? Я так беспокоюсь за Ловису! Хоть она и держит лицо, но ведь будет страдать! Я и не подозревала раньше, что она так в него влюблена…

— Вряд ли Ловисе стоит