Фредерик - Алиса Бастиан

Конечно, ты должна была знать. Ты потеряла контроль, и его необходимо было вернуть. Хотя бы отчасти. Продумав своё утреннее поведение, ты наконец стала засыпать, когда мужчина, прижимающий тебя к себе, воткнул в твоё сердце нож.

— Я люблю тебя, — прошептал он, уткнувшись в твой затылок, уверенный, что ты спишь. Но заснуть ты уже не сможешь.

Фредерик.

Что же ты с ним сделала? Как ты могла?

Господи, как же ты могла?

59

Кто-то кричал.

Ты заметалась по постели, проснулась. Да, ты всё-таки смогла заснуть. Вопли доносились с улицы — у кого-то праздник, наверное, и не заканчивался. Доктора Ч. рядом не было. Ты вспомнила прошедшую ночь и свернулась клубочком, накрывшись одеялом с головой.

Как я могла это допустить?

Вполне контролируемый вечер с доктором Ч. превратился в обезоружившую тебя ночь с Фредериком, и ты понятия не имела, каким будет это утро. Одно ты знала точно: притворяться теперь будет тяжелее. Теперь, когда ты увидела наконец в нём человека. Так ты это для себя сформулировала. Твои невыразимые ощущения и его невыносимые слова ты решила не принимать во внимание.

Это всё сильно осложнило бы.

Раньше ты отключала чувства, оставляя лишь разум, но в этот раз нахлынувшие ощущения полностью отключили голову. Ты запирала эмоции, открывая доступ лишь к телу, но неожиданно с твоей души сорвали печать. На какое-то время ты стала совершенно беззащитна, и это тебя напугало.

Ты накинула рубашку, расчесалась, поизучала себя в зеркало, пошарилась по ящикам комода, даже заправила постель — что угодно, лишь бы подольше оттянуть момент встречи с доктором Ч. Больше всего тебе хотелось вылезти через окно на улицу и никогда сюда не возвращаться. Но ты знала, что для этого уже слишком далеко зашла.

Ты вышла из спальни и прислушалась. Хотя квартира и была огромной, можно было расслышать отдалённые звуки — очевидно, с кухни. Ты прошла мимо гостиной с роялем, поборов искушение сесть и сыграть что-нибудь идиотское, только чтобы стряхнуть с плеч навалившуюся вдруг тяжесть, бесшумно открыла дверь на кухню и замерла в проходе.

Господи, дай мне сил.

Он всё ещё был Фредериком. В синем домашнем халате и тапочках, причёсанный, но по-человечески, задумчиво смотрящий на стол. Тосты выскочили из тостера, и он вздрогнул. Потом увидел тебя, улыбнулся. По-фредериковски.

Если только он скажет какую-нибудь дичь, типа «доброе утро» или «я сделал тосты», разом облегчит мне задачу.

Но он молчал, лишь смотрел на тебя своими невыносимыми зелёными глазами, пытаясь найти в твоём лице какие-то изменения. Признаки того, что произошедшее затронуло твоё сердце.

Ты лучше умерла бы, чем позволила ему их найти.

И уж конечно ты не дашь ему понять, что слышала его нелепое признание, о котором он наверняка сейчас жалеет.

Фредерик поставил на стол тарелку с тостами, маслёнку с ножом, большой френч-пресс с кофе, две чашки. Ты отодвинула стул и села.

— Масло безлактозное, — сказал вдруг он, словно это могло тебя заинтересовать.

Вам обоим было неловко, но тебе гораздо больше. Наверное, потому что из вас двоих именно ты была лгуньей.

— А кофе без кофеина? — попыталась съязвить ты, совершенно сбитая с толку его словами.

— И хлеб без глютена, — добавил он, усмехнувшись, но это была приятная усмешка, не имевшая ничего общего с ухмылками доктора Ч.

Ты промолчала. Фредерик намазал масло на тосты и разлил кофе по чашкам. Только тогда ты поняла, как голодна. И только тогда ты сказала:

— Если можно, лучше чай.

— Конечно, — Фредерик тут же поднялся и стал рыться в шкафах. Через минуту он наконец признал то, что подозревал с самого начала: чай закончился. Об этом он сообщил тебе с таким прискорбным видом, словно это разбивало ему сердце.

Всё ещё впереди.

— Ничего, — заверила его ты. — Я выпью воды.

— Я думал, ты любишь кофе, — немного растерянно сказал Фредерик.

Ты.

Из его уст это прозвучало так обыденно, так… органично. Но тебе это совсем не понравилось. Хотя продолжать называть друг друга на «вы» после этой ночи, пожалуй, было бы неловко.

Но ведь ничего особенного не произошло. Это должно стать твоей мантрой.

— Я ненавижу кофе.

Правда.

Фредерик расстроился, но из-за чего именно — того, что у него нет чая, чтобы обеспечить тебе приятный завтрак после приятной ночи, или того, что раньше ты почему-то давилась кофе, не выказывая никакого неудовольствия, — ты предпочла не выяснять.

— Есть апельсиновый сок, — сказал он, поставив перед тобой стакан с водой. Ты вдруг вспомнила, как он выплеснул тебе такой же в лицо, чтобы прекратить истерику. Казалось, с тех пор прошло лет пять. — Свежевыжатый. — (Ещё бы, подумала ты, и где-то глубоко в душе вновь вспыхнули знакомые искорки неприязни.) — Может, хочешь сока?

Его глаза были наполнены такой искренней заботой и добротой, что стыд ожёг тебе спину. Тебе не хотелось сока. Тебе хотелось только одного: распахнуть этот проклятый халат, найти нужную кнопку и переключить заботливого Фредерика обратно в режим пошлого доктора Ч.

— Нет, — сказала ты. — Нет, спасибо.

Ты вгрызлась в тост, стараясь не смотреть на мужчину напротив тебя.

— Тебе очень идёт эта рубашка, — мягко сказал он, глядя, как ты ешь.

Красивая голубая рубашка была его, и ты надела её не специально — ни к чему сегодня провоцировать лишние эмоции, ты просто действительно не нашла своё рождественское платье. Вроде бы ничего особенного, однако он продолжал обращаться к тебе на «ты».

Дай ему хоть эту малость.

Ты хотела бы, но не могла. Нельзя размякать.

Никому из вас.

— А вам очень идёт этот халат, — ляпнула ты, не думая, только чтобы дать ему понять то, что он понимать наверняка не захочет.

Но он отлично тебя понял. Вне зависимости от того, что именно ты думала о нём время от времени, он не был каким-то капризным ребёнком, которого сложно убедить купить приглянувшуюся игрушку в другой раз.

Он отпил кофе, не почувствовав вкуса, не отрывая взгляда от узора столешницы. Потом снова взглянул на тебя.

— Всё… в порядке? — Фредерик (доктор Ч.) мягко взял тебя за руку, и ты вырвала её с таким ужасом, словно коснулась утюга.

Не позволяй. Себе. Больше. Ошибок.

Ты поняла, что допустила ошибку ещё в самом начале, сидя на той скамейке перед лечебницей, обдумывая свой бредовый план. Тогда ты прикинула возможные варианты, и они казались тебе вполне вероятными. Хотеть секса с тобой — да. «Запасть» на тебя — вероятно. Но влюбиться? Ты