Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы - Maria Sonik

Лайам всё ещё смотрел на меня. Паника в его глазах постепенно сменялась другим, более сложным чувством — смесью с трудом подавляемой ярости, обречённой покорности и отчаянного, щемящего беспокойства. Он глубоко, судорожно вздохнул, так, что дрогнули плечи, провёл ладонью по лицу — той самой, с разбитыми костяшками, которые я заметила ещё вчера и на которые у него, по-видимому, не нашлось времени для регенерации, — и резко, рывком кивнул.

— Ладно, — выдавил он из себя, и голос его, хоть и оставался хриплым, обрёл твёрдость стали. Он перестал быть испуганным мальчишкой и снова стал капитаном группы. — Ладно, Тайл. Пусть будет по-твоему. Но слушай сюда. Ты держишься позади. Всё время. Ты не высовываешься, не геройствуешь. Если я скажу «назад», ты падаешь на землю и ползёшь в укрытие. Если что-то пойдёт не так, если хотя бы одно заклинание пойдёт вразнос, ты отступаешь немедленно. Поняла? Это не обсуждается.

Он всё ещё пытался командовать. Пытался построить хоть какую-то стену безопасности вокруг меня. Это было даже трогательно.

Я подняла на него глаза. Спокойные, холодные, готовые ко всему.

— Я целитель, ap'Шайн, — произнесла я тихо, но так, чтобы слышала вся группа. — Отступать — не моя работа. Моя работа — заходить в самое пекло и вытаскивать вас оттуда, даже если вы будете брыкаться и орать. Так что давай просто делать то, чему мы учились. Ты — атакуешь и защищаешь. Я — лечу. Просто, как дважды два.

Он открыл рот, чтобы возразить, чтобы сказать что-то резкое, я видела это по тому, как дёрнулся его кадык и как вспыхнул на мгновение стальной огонь в зрачках. Но в этот самый момент мир взорвался.

Воздух прорезал громкий, пронзительный, звериный вой сигнального рога. Он был похож на предсмертный крик баньши, вибрирующий, забирающийся под кожу, пробирающий до самых костей. Звук разнёсся над полигоном, отразился от силового купола и вонзился в мозг, как раскалённая игла. Это был не звонок на урок. Это был сигнал к бою.

Практика началась.

Глава 33

Сначала всё шло хорошо. Даже не так — сначала всё шло феноменально, идеально, так, как пишут в учебниках по тактике малых групп, но чего в реальности не добивается почти никто. Воздух на полигоне дрожал от концентрированной магии, пахло озоном и разогретой землей, а где-то на периферии сознания тихо гудели защитные артефакты, готовые в любой момент остановить симуляцию, если что-то пойдет не по плану. Но, казалось, никакие артефакты нам сегодня не понадобятся. Парни работали как слаженный механизм, как единый организм, где каждый орган знал свою функцию и выполнял её с той отточенной, хирургической точностью, которая приходит только после месяцев изнурительных тренировок и сотен повторений.

Грег, наш несокрушимый бастион, стоял в авангарде. Его щиты вспыхивали один за другим — полупрозрачные, переливающиеся всеми оттенками синего и фиолетового, они выдерживали прямые попадания симулированных заклинаний, которые с сухим треском врезались в магическую преграду и рассыпались снопами безвредных искр. Каждый удар отдавался глухим гулом, вибрация уходила в землю, и я чувствовала её босыми ступнями через тонкую подошву ботинок. Грег не просто ставил щиты — он пестовал их, подпитывал своей внутренней силой, и я видела, как напрягаются мышцы на его шее, как вздуваются вены на лбу от постоянной концентрации. Он был скалой. Непробиваемой. Надежной.

Маркус двигался по левому флангу, и за ним было почти невозможно уследить взглядом. Быстрый, юркий, точный, как бросок гадюки, он атаковал с той стороны, откуда противник меньше всего ожидал удара. Его специализацией были руны разрушения, и он плел их прямо на ходу, вычерчивая пальцами в воздухе светящиеся символы, которые тут же срывались с кончиков ногтей и летели в цель, оставляя за собой дымный след. Он не шел — он танцевал. Его тело было инструментом, и играл он на нем виртуозно, перетекая из одной боевой стойки в другую, уклоняясь от контр-атак с той ленивой грацией, которая присуща только очень уверенным в себе людям. В его движениях не было ни капли страха, только холодный, математический расчет.

Кайл, молчаливый и мрачный, как осеннее небо, прикрывал наш тыл. Его стихией были тени и яды, он не любил прямых столкновений, предпочитая работать из засады и не давать противникам даже шанса зайти нам за спину. Время от времени я слышала его тихое, сосредоточенное бормотание — он накладывал чары отвода глаз, ставил ложные цели, создавал двойников из тумана, которые путали вражеских магов. Он был нашей страховкой, нашим молчаливым стражем, и я знала, что пока Кайл за спиной, бояться нечего. От него веяло холодом и спокойствием, и это спокойствие передавалось мне, позволяя не дергаться и не оглядываться каждую секунду.

А Лайам… Лайам был в центре. Он был осью, вокруг которой вращался весь наш маленький смертоносный мир. Он управлял боем, и это было зрелище, от которого у меня каждый раз перехватывало дыхание, сколько бы я за ним ни наблюдала. Его голос — низкий, вибрирующий, с металлическими нотками — раздавал приказы, перекрывая грохот заклинаний и крики иллюзорных врагов. Жёстко. Чётко. Властно. Это был не тот Лайам, которого я знала по общаге, — улыбчивый, немного рассеянный, вечно подкалывающий меня по поводу моих травяных сборов. Нет. Здесь, на поле боя, пусть и учебного, просыпался совсем другой человек. Прирождённый лидер, тактик от бога, человек, чья воля гнула реальность под себя. Я видела, почему его считали лучшим на всем курсе. Не просто лучшим — легендой. Когда он отдавал команду, даже воздух, казалось, замирал, чтобы не мешать ему.

Я держалась позади, как того требовала моя роль. Целитель в боевом построении — это не воин. Моя задача не рваться в гущу схватки, размахивая посохом, а быть незаметной, тихой, но вездесущей тенью за спинами бойцов. Следить. Анализировать. Предугадывать. Мои глаза сканировали поле боя, выхватывая мельчайшие детали: вот у Грега после особо сильного удара по щиту дрогнула левая рука — возможен мышечный спазм или микроразрыв связок, нужно подпитать. Вот Маркус слишком резко ушел в перекат и подвернул запястье — пока ерунда, но через пять минут может развиться воспаление, стоит снять. Вот Кайл втянул воздух сквозь зубы — его накрыло откатом от собственного темного заклинания, легкая контузия магического фона, необходимо выровнять потоки.

Несколько раз мне приходилось вмешиваться предметно. Я залечила порез на руке Маркуса, когда вражеская стрела с рунной начинкой