Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

— Ты никогда не слышал о разговорах? — Она качает головой.

— Я не тупой, Марго. Я не собирался так ее отшивать, но она застала меня в плохой момент. Я даже оставил ей деньги! Что еще сказать? Все кончено. Жестко или нет, я поступил гуманно, отправив ее с ресурсами, чтобы перезапустить жизнь.

Моя сестра фыркает так громко, что, кажется, крыша трясется.

— Гуманно? Ты шутишь?

— Она получила чертов книжный магазин и шестизначную сумму. Полная компенсация. Я расторг сделку, так что заплатил ей честно.

— И это компенсирует разбитое сердце? — Она сильно бьет меня кулаком в плечо. — Почему ты такой тупой?

Отличный вопрос.

— Не бей меня снова. Ты права, я мог бы справиться лучше, но...

— Она вообще никогда не хотела этот дурацкий магазин. Ты это знаешь? — Марго вздыхает. — И точно не хотела, чтобы ей заплатили, как шлюхе после плохой ночи.

— Нам не следует это обсуждать, — рычу сквозь стиснутые зубы, вышагивая к другой стороне комнаты.

Сдавливающее чувство в груди, которое появляется всякий раз, когда я вспоминаю ту ужасную ночь, бурю и разлитый виски, давит, как надгробная плита.

Я знаю, что напугал ее.

Знаю, что причинил ей боль.

Знаю, что уничтожил лучшее, что у меня когда-либо было, и поджег обломки.

Ужас в ее глазах, когда я сказал ей уйти, невозможно было не увидеть.

Так что да, возможно, я разбил ей сердце, суровая правда, которая только заставляет сокрушительную вину давить сильнее.

И все равно она не могла, мать ее, меня исправить.

Это было не ее дело.

Хэтти не нужно было навешивать на себя невозможную задачу. И что она получила бы взамен?

Мои обломки волшебно сложились бы обратно?

Моя человечность исцелилась бы настолько, чтобы я проглотил гордость, боль, свою чушь и признал, что превращает мое сердце в кровавый фарш?

Признал, что моя безумная задница любит ее?

— Это к лучшему. Ты не поймешь, но должна принять. — Я слышу эти слова, когда они падают между нами, и знаю, что они настолько же жалкие, как и кажутся.

— К лучшему для кого? — требует Марго. — Потому что уж точно не для Хэтти, и я не уверена, что для тебя. Ты правда думаешь, магазин сделал ее счастливой, Итан? Будь честен. Мы говорим о Хэтти.

Я снова фыркаю.

Если бы это была не Марго, я, возможно, смог бы соврать ей в лицо.

— Нет, — отсекаю я.

— Нет, — громко повторяет она. — Вот в чем суть. А ты все равно взял и сделал. Попытался выгнать ее во время грозы. Черт побери, Итан.

— Я ушел первым, — выдавливаю я, проводя рукой по лицу.

Это ни на каплю не делает лучше.

Марго продолжает смотреть на меня адским огнем, которого я никогда раньше не видел на ее лице. Или видел?

На секунду она становится так похожа на деда, что меня пробирает.

Он смотрел так на многих других, когда они его разочаровывали или выводили из себя, но на себе я видел это только однажды.

Всего один раз.

В тот день, когда он соскреб меня с пола после смерти Тейлор.

Душа кажется ушибленной.

Прошлое и настоящее сталкиваются, и становится трудно разобрать, что реально. Какая боль пришла от какого разбитого сердца в космической шутке моей жизни.

Вот почему я ее отпустил.

У меня не было выбора.

Я ни черта для нее не гожусь, и взгляд на бардак из бутылок, который я оставил, как какой-то обезумевший енот, это доказывает.

— Не лучший мой ход, Марго. Признаю. Но у меня не было выбора, — рычу я в тишину.

— У тебя всегда был выбор, Итан. У всех есть.

Я крепко сжимаю челюсти.

— Моя жизнь — горящая развалина. Все, что я могу ей принести, — проблемы, а она этого не заслуживает.

К моему удивлению, Марго закатывает глаза и поднимает почти пустую бутылку бурбона с пола возле моего кресла.

— Ага, — с сомнением говорит она. — Потому что то, что ты делаешь сейчас, вот это, точно все разруливает. Эй, может, если ты выпьешь достаточно, Купер просто отзовет иск и пришлет нам рождественскую открытку!

— Набить ему морду поможет. Законно, — нехотя добавляю я.

— Хватит нести чушь, старший брат. — Она нацеливает на меня длинный синий ноготь. — Купер Дейли не имеет никакого отношения к твоему параду жалости и причине, по которой ты разнес бедную Хэтти.

— Я пытался ее спасти!

— О боже. Ты до сих пор не понимаешь. — Все еще не выпуская бутылку, она достает из сумки конверт и шлепает им на стол между нами. — Ты идиот, Итан, брат ты мне или нет. Хэтти никогда не нужно было, чтобы ты спасал ее от себя.

Прежде чем я успеваю ответить, она кивает на письмо.

— Прочитай. Если я не могу убедить тебя собрать жизнь в кучу, может, это сможет. Или, может, просто отправит тебя в очередной припадок, кто знает. — Она бросает на меня еще один полный отвращения взгляд.

Я вижу свое имя, напечатанное сверху идеально ровным почерком, который не узнаю.

Марго делает глоток из наполовину опустошенной бутылки и идет искать поводок Ареса. Через минуту сетчатая дверь хлопает за ней.

Я остаюсь один, человек-вулкан.

Я хочу идти за Дейли, но вторжение Марго возвращает все, что я так чертовски долго пытался подавлять.

Выражение лица Хэтти, когда я наконец ушел от нее, потому что она не уходила. Я столько раз сказал ей уйти, а она все равно не сделала этого.

Черт.

Я вскрываю письмо, проводя пальцем по клапану, и достаю две страницы. Одна выглядит написанной от руки, другая, та, что сверху, напечатана на дорогой юридической бумаге.

Короткая профессиональная записка от Джеки Уилкс, разрешающая досрочную передачу последнего письма от деда, которое изначально должно было появиться на пятом месяце моего брака.

Дерьмо.

Целую минуту я не двигаюсь, боясь увидеть, какую новую схему или ложь он состряпал.

Если я разорву его прямо сейчас, мне никогда не придется узнать.

Даже после смерти старик, мать его, не оставит меня в покое.

Но любопытство держит меня за горло.

Я отбрасываю письмо Джеки и поворачиваюсь к записке деда.

Она недлинная, всего полстраницы, но вид его паучьего почерка запускает во мне разряд ностальгии.

Как я должен ненавидеть человека, по которому скучаю как по отцу?

Все спутано и скручено. Так много проводов и цепей перепутано, что хочется разорвать письмо на сотню клочков и бросить по ветру вместе со всеми этими чувствами.

Вместо этого я опускаю задницу