Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

— Мне понадобится помощь, чтобы убедиться, что коробки надежно стоят, — говорю я. — Мам, что ты...

— Купер Дейли. Этот Купер? — спрашивает она, поднимая телефон.

Я щурюсь на фотографию на экране.

На переднем плане красивая, подтянутая блондинка, а мужчина, который ее обнимает, это...

Господи.

Купер.

Это его жена? Итан упоминал ее.

Нахмурившись, я наклоняюсь ближе, изучая детали. Решаю, что это точно Купер и его жена.

Она великолепная и царственная в той идеальной манере, какая бывает у богатых людей: высокий медовый хвост, макияжа ровно столько, чтобы скрыть любые недостатки.

Она могла бы сыграть чирлидершу в кино. Улыбка яркая, голова наклонена, одна рука лежит поверх руки Купера на ее талии. Милое фото пары, выглядящее так, будто его сделал профессиональный фотограф.

— Это он, почти уверена. Где ты это нашла?

— Луна Дейли, — тихо говорит мама. — Его жена. Я ее знаю. Она ходит ко мне на йогу, когда они в городе.

— Мир тесен. — Я пусто смотрю на нее. — Но что ты хочешь сказать, мам? Луна знала о злых планах Купера?

— Нет, не совсем. — Она убирает телефон обратно в сумку и поднимает взгляд, все еще хмурясь. — Я просто говорю, что в йоге все слышали о Купере Дейли.

То, как она это произносит, заставляет меня замереть: каждое слово покрыто инеем.

— Почему? Они все риелторы?

Она фыркает и качает головой.

— Хотелось бы. Мистер Дейли — настоящий мартовский кот. Полный мерзавец. — Мама произносит это так, будто раскрывает огромный секрет, но почему-то я не удивлена.

Конечно, он такой.

Какой вменяемый человек возвращается на столько добровольных стоматологических процедур? Его улыбку, должно быть, полируют раз в две недели.

И теперь, когда я думаю об этом...

Бр-р.

Вспомнить хотя бы, как он подкатывал ко мне, когда мы встретились, прямо перед тем как Итан почти врезал ему по лицу. Купер просто отмахнулся смехом, будто был дружелюбным.

— А доказать можешь? — быстро спрашиваю я. — Откуда ты знаешь наверняка?

— Ну, посмотрим. — Мама постукивает указательным пальцем по подбородку, думая. — Он подкатывал как минимум к трем другим женщинам из нашей группы. Луна приглашала их к себе на ужин, а он начинал действовать прямо у нее под носом. Прошлой зимой поезд сплетен в нашем маленьком йога-кружке просто не останавливался.

О боже.

— Господи, это плохо. Его жена знает?

— Луна? Нет. Бедняжка уже была беременна, когда все это происходило. Ни у кого не хватило духу раскрыть ей правду. Одна женщина, которую он загнал в угол, хотела, но остальные девушки ее отговорили.

Святое дерьмо.

— Но разве она не заслуживает правды о своем мерзком изменяющем муже? Особенно будучи беременной.

Теперь я всерьез злюсь.

Мама вздыхает, сожаление тускнит в ее глазах.

— Теперь я жалею, что кто-нибудь ей не сказал. Она чудесная молодая женщина, а застрять с двуличным изменщиком, который изменяет у нее за спиной... ужасно.

Еще бы.

Мама тоже много знает об этом.

Судя по фотографиям, Луна примерно моего возраста. И вдруг я вспоминаю все способы, которыми богатый, влиятельный мужчина может с тобой обращаться.

Куда хуже, чем поступил Итан, не то чтобы это оправдывало хоть какую-то его хрень.

Я тру виски, пытаясь думать.

Что это значит для Блэкторнов?

То, что Купер — змея и бабник, не преступление. Наверное, это половина ярких богатых мужчин страны. Но если он достаточно подлый, чтобы подкатывать к подругам жены под той же крышей...

Иисусе.

Насколько подлым он может быть?

И что он сделает, если Итан не мыслит ясно?

Если попытается решить их разногласия не только словами?

Я тяжело сглатываю, желая уметь читать мысли.

— Неудивительно, что Марго лезет из кожи, — шепчу я, наполовину себе. — Если Итан с ним столкнется... это нехорошо.

Арес скулит у моих ног, прижимаясь к ногам. Я рассеянно глажу его по голове, вытирая ладонь о бедра, когда он тычет мокрым носом мне в ладонь.

— Стойте, я знаю! — объявляет Марго, подбегая обратно. Ее дизайнерские каблуки не замедляют ее ни на секунду. — Он будет в одном бостонском кафе примерно через... — она смотрит на часы, — два с половиной часа.

— С Купером? — требую я.

— Вероятно. Зачем еще ему там быть? О господи. — Марго стонет, проводя рукой по лицу. — Не могу дождаться, когда вытрясу из этого мальчишки хоть немного здравого смысла.

— Нас таких двое. Я еду с вами! — Я захлопываю багажник маминой машины, бросая на нее тяжелый взгляд. Книги подождут, и я могу доверить ей сохранить их в безопасности.

— А я за рулем. Остановимся, выгрузим несколько коробок и поедем, — бодро говорит мама.

Арес снова тычет носом мне в руку. Я смотрю на его морщинистую, милую морду и улыбаюсь.

— Похоже, ты с нами, большой парень. Если нам не удастся заставить Итана слушать, попробуем гавканье. — Я тру его голову, пока свободная кожа не идет волнами.

— А если и это не поможет, выбьем из него всю дурь, — добавляет Марго.

Если бы все было так просто.

Правда, я понятия не имею, в какое минное поле мы идем.

Но лучше нам добраться туда до того, как встреча случится и Итан совершит ошибку, пожирающую жизнь.

Живот проваливается, когда я запрыгиваю в мамину машину, готова ли я к этой драме.

Когда я проснулась сегодня утром, понятия не имела, что снова увижу Итана. И уж точно не при таких обстоятельствах.

По дороге к маминому дому мама вводит Марго в курс насчет куперовских мерзостей. Я изо всех сил стараюсь не представлять Итана в слепой ярости, подходящего к Куперу и разбивающего ему лицо.

Если мы успеем вовремя, может, поможем более холодным головам возобладать.

Не то чтобы Итан стал слушать меня, но, может, он послушает сестру или даже маму.

Кто-то должен убедить его замедлиться, дышать, подумать о том, как он на самом деле хочет это решить.

— О, отлично, — слышу я, как Марго говорит с переднего сиденья, и, подняв взгляд, вижу, что она улыбается.

— Отлично? Что вообще может быть хорошего во всем этом? — спрашиваю я.

— Купер полный кобель, — говорит Марго.

— Эм, и как это хорошо?

— Шантаж. Если он сделает один неверный ход, его брак — пшик. — Она резко щелкает пальцами.

— Это вообще законно? И разве с тех пор не прошло какое-то время? — осторожно говорю я. — Может, Луна уже знает.

— Сомневаюсь, — говорит мама, перестраиваясь в другой ряд. — На йоге она всегда рассказывает, какой он потрясающий. Это одна из причин, почему никто не решился ей сказать. Она поклоняется земле, по которой он ходит.

Печально.

— Еще лучше, Джулия. — Улыбка Марго