Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Но даже мертвым он разрушил бы меня, а люди, которые на меня рассчитывают, не заслуживают этой хрени.

Blackthorn Holdings заслуживает лидера. Мужчину, который ставит общее благо выше себя.

Может, это не я, в зависимости от того, что произойдет дальше, но пока у меня есть шанс, я, черт побери, буду вести себя так, будто это я.

Даже пока я лихорадочно думаю, во рту мерзкий привкус.

Дед принял бы то же решение.

Вот что значит быть его внуком.

Купер проводит рукой по осветленным светлым волосам, позволяя им снова лечь в ту же тщательно устроенную растрепанность.

Я смотрю на него вечность, взвешивая варианты.

Ни один, мать их, не хорош.

А если он попытается потянуть за собой Хэтти?

Я уже вижу заголовки.

Никакой книжной сказки для бывшей невесты опозоренного наследника Блэкторнов!

Не та пресса, которая ей нужна.

Черт, если это случится, ничто не остановит меня от убийства этого человека. Но его цель не Хэтти.

Она средство для достижения цели, способ добраться до меня, и этот мост мы перейдем позже. Сейчас мне нужно обезвредить бомбу Купера Дейли.

Я пришел сюда с планом. Это откровение, хоть и неприятное, ничего не меняет.

Я откидываюсь на спинку стула, соединяя пальцы домиком.

— Давай, — рычу я.

Купер моргает.

— Давай что?

— Иди и расскажи всему миру, если тебе от этого полегчает. Развлекайся. Расскажи им, что, как тебе кажется, ты знаешь. Распространяй свои уродливые сплетни и слухи до Луны и обратно. — Я удерживаю его взгляд и улыбаюсь.

Судя по тому, как изгибается его рот и краснеют скулы, это явно бесит.

— И тебя это устраивает? — требует он.

— Конечно. Что докажут слухи? — Я наклоняюсь вперед, насмешливо склоняя голову. — Что у тебя на меня реально есть? Подслушивающий официант едва ли дымящийся пистолет.

На секунду он скалит зубы.

Да, это опасная игра, бросать ему вызов, чтобы он меня разрушил.

Но я больше не позволю прошлому управлять мной, когда оно стоило мне так много.

То, что случилось, было трагедией, жестокой ошибкой, но оно окаменело и стало древней историей. Еще не поздно признать это на моих условиях.

Оно не будет рабом никого, кроме кармы.

И оно не будет стоить мне Хэтти.

Ради нее я выдержу, даже если моя репутация разлетится в клочья.

Почему-то мне кажется, что этого не случится.

Дейли надеялся выбить меня из равновесия и получить злое признание прямо здесь, поданное на серебряном блюде. Уверен, он записывает этот разговор. Думал нажать нужные кнопки и дать мне повеситься самому, но в итоге сам окажется связанным по рукам и ногам.

Колокольчик над дверью звенит, и я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как внутрь врывается Марго, все еще в той же одежде, что прошлой ночью. Ее элегантный пучок теперь больше похож на стог сена после явно очень тяжелой ночи.

А за ней Хэтти.

Сердце останавливается.

Она бледнее и меньше, чем в последний раз, когда я ее видел.

Щеки слегка впали. Ключицы резко выделяются над свободной розовой хлопковой футболкой с принтом суккулента. Волосы туго заколоты, хотя обычно она позволяет этим золотым прядям свободно течь.

Горькое рычание поднимается в горле, когда я понимаю: если провести рукой по ее бедру, она уже не будет такой мягкой.

Это сделал я.

Я тот нечеловеческий мудак, который сделал это с ней.

И если я не остановлю Купера здесь, сегодня, это может стать лишь прологом к тому, что будет дальше.

Она все равно, без сомнений, самая красивая женщина, когда-либо вошедшая в это маленькое кафе.

Масляно-золотые пряди выбиваются вокруг лица. На ней нет макияжа, но это лишь подчеркивает яркие зеленые глаза.

Они встречаются с моими.

Между нами вспыхивают эмоции, молниеносные и раскаленные, слишком быстрые, чтобы я успел их прочитать, прежде чем она снова их закрывает.

Потом она смотрит на Купера, который хмурится и поворачивается на стуле, следуя за моим взглядом.

— Блэкторн, ты...

Прежде чем я успеваю двинуться, она наносит удар.

Марго поднимает кружку с холодным кофе передо мной и швыряет ему в лицо.

— Это за твою жену, расчетливый маленький кусок дерьма, — шипит она.

Святое мать его.

— Расчетливый! — Хэтти сияет Марго. — Хороший штрих.

— Я у тебя научилась, — говорит Марго.

Я сплю?

Не знаю, но уже отодвигаю стул и встаю, чтобы оказаться между ними.

Что, черт возьми, они здесь делают? Защищают меня?

Хэтти высоко держит подбородок, демонстративно избегая смотреть на меня.

Купер приходит в себя, вытирая кофе с лица салфеткой, и смеется. Не как раньше. Звук выходит высоким и злым.

— Это твой большой сюрприз? Женщины сражаются за тебя, Итан? Полагаю, мне следовало этого ожидать. Когда старика нет рядом, кто-то должен вмешаться. — Хмурясь, он смотрит на Марго. — Тебе чертовски повезло, что кофе был не горячий, иначе тебе грозила бы тюрьма.

— Жаль, — говорит она, зевая.

— У твоего брата и так достаточно проблем, тебе не кажется? Ты пытаешься добиться ареста?

— Нет, придурок. Это предупреждение. — Марго взъерошивается. — Мы тоже умеем играть грязно.

Купер смотрит на нее с недоверием, каменно молчит.

— Марго, — шепчет Хэтти, кладя руку ей на предплечье и мягко оттягивая назад.

— Сожалею, что она втянула вас в это, мисс Сейдж, — говорит он с ухмылкой. — Должно быть, падение ужасное: на одной неделе невеста миллиардера, на следующей — кризис с продажей книг. Даже представить не могу.

— Еще одно слово, — отрезаю я.

Купер смотрит на меня вызывающе.

— Скажешь о ней еще одно слово — и неделю будешь срать собственными зубами. — Я сжимаю кружку так сильно, что ручка трескается у меня в руке.

— Итан, Итан, вечно такой эмоциональный. Так быстро переходишь к дракам. — Купер снова садится, отряхивая залитую кофе рубашку, будто его совсем не волнует, что Марго, похоже, готова выцарапать ему глаза. Я в волоске от того, чтобы раздробить ему челюсть и тысячи долларов стоматологической работы. — Я бы сказал, это из-за твоего времени за границей. Сколько наших военных так и не возвращаются по-настоящему к гражданской жизни? Но в Портленде память длинная. Все помнят, каким избалованным, безрассудным мальчишкой ты был.

— Купер? У меня вопрос. — Лицо Хэтти вспыхивает красным, когда она произносит его имя, но она не отводит взгляд, когда он поворачивается к ней. — Ты знаешь Джулию Сейдж?

— Джулию Сейдж? — Купер хмурится, вопрос сбивает его с равновесия.

— Преподавательницу йоги твоей жены, когда вы в Портленде, — ярко говорит Хэтти. В глазах Купера мелькает узнавание. — Ты ведь так любишь историю и слухи, правда? Скажем так, там их хватает.