Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Когда правда впервые ударила, я вообще не хотел быть похожим на него.

Теперь, возможно, я похож на него больше, чем когда-либо захочу признать.

И, может, это нормально.

Особенно если я научусь признавать свои ошибки куда быстрее, чем дед.

— Давай по-честному, — отрезаю я. — Мы оба знаем, что это была ловушка. Люк, который ты устроил, чтобы я когда-нибудь провалился, зная, что у меня нет ни твоего опыта, ни опыта моего деда. Просто признай, что тебе нужна земля. Вся. И это никогда не было искренним партнерством.

Купер медленно выдыхает.

— Ничего подобного, Блэкторн. Слушай, я не притворяюсь, будто знаю, через что ты проходишь в последнее время, но, думаю, это ударило тебе в голову. Все, чего я хотел, — работать с Блэкторном один на один. Я хотел работать с тобой.

Полная чушь.

Что ж, первый тест провален. Здравый смысл не работает.

Ладно. Переходим ко второй фазе.

— А если мы пойдем в суд? — спрашиваю я. — Если Blackthorn не откажется от земли по твоей безумной сниженной цене?

— Это было бы прискорбно, — говорит Купер деревянным голосом, в котором нет ни капли сожаления. — Особенно с учетом неприятностей, в которых ты оказался. Думаю, через несколько недель ты пожалеешь, что просто не ушел открыто.

Что?

Его тон заставляет меня насторожиться.

Тело реагирует раньше мозга, напрягаясь, будто знает: он сейчас сбросит атомную бомбу.

— О каких неприятностях речь? — Я обхватываю кружку руками, чтобы не броситься ему на шею.

— Дело Тейлор Роллинс. Такая трагедия для Портленда, потерять ее такой молодой. — Он дарит мне хищную улыбку, хотя качает головой с отрепетированным сожалением. — Помню, как читал об этом, когда все случилось. Просто ужасно, и, кажется, это списали на несчастный случай. Но что, если все было не так просто?

Кровь замерзает.

То, как он смотрит на меня... он не может знать.

Может?

Я думаю о Хэтти, но она бы никогда ему не сказала.

Марго, мои родители — они никогда не знали.

Даже суровый Холден не сдал бы меня, если дед вообще посвятил его. Его телохранитель верен до абсурда. Не представляю, что он не умер бы раньше, если только ему настолько отчаянно не нужны деньги.

Дерьмо.

Что еще? Кто еще знает?

Или кто сделал своим делом выяснить?

С другой стороны, я никогда не знал, кому Тейлор рассказала о нас.

Никому, как я предполагал, учитывая ситуацию.

А если я ошибался?

Что, если кто-то там больше десяти лет сидел на разрушительной правде?

Что, если я полностью влип. И, может, так мне и надо.

— Плохие воспоминания? Ты выглядишь обеспокоенным. — Купер поднимает брови с фальшивым сочувствием. — Семья бедной девочки так и не узнала, что стало причиной ее аварии той ночью, верно?

Молчи.

И нет, они так и не узнали, насколько она была раздавлена, как мой отказ почти наверняка заставил ее ехать безрассудно и врезаться насмерть.

Они не знали, намеренно ли она покончила с собой, и я тоже не знаю.

Они подозревали плохое решение, ужасную ошибку, а не отчаяние.

И, может, так и было. Может.

Только я знаю лучше.

Потому что видел ее глаза, когда ушел.

У меня был один шанс остановить ее, и я, мать его, подавился.

Сердце замирает на несколько ударов.

Вот оно, мой самый темный секрет, камень, который я слишком долго нес на плечах, и теперь Купер чертов Дейли может разрушить им всю мою жизнь.

— О чем ты, мать твою, говоришь? — рычу я.

Я слишком резко двигаю ногой под маленьким столом, и колено ударяет по нему.

Вся конструкция трясется от удара, угрожая развалиться. Надо было знать, что она почти картонная.

— Ты знаешь, о чем я, — шепчет он.

— Кто тебе сказал?

— Ну-ну, — тянет Дейли, как масляный маленький ублюдок, которым он и является. — Вообще-то это твоя вина: разболтался со своей прекрасной невестой на людях в одном французском ресторане. Кто угодно мог услышать.

Меня ледяным шоком пробивает.

Тот ужин был началом конца, и с тех пор я пытался о нем не думать, хотя не было ни дня, чтобы я не прокручивал все снова.

Но никто не сидел достаточно близко, чтобы нас слышать.

Я уверен.

Многие были бы заинтересованы послушать, если бы могли, но никто не подходил к нам, кроме...

— Официант, — рычу я.

— Серьезное обвинение. — Дейли улыбается. — Правда это или нет, никогда не знаешь, кто слушает. И сколько кто-то другой готов выложить, чтобы присматривать за потенциальными друзьями.

— Друзья. — Я выплевываю слово, как гнилой салат.

Взятка — отличный способ заставить людей говорить. Даже с теми, с кем не следует.

Черт, особенно с теми, с кем не следует.

Я вспоминаю раздражающую манеру официанта крутиться рядом, постоянно встревать, чтобы убедиться, что «все в порядке».

Конечно, все было просто гребано прекрасно.

Именно тогда все начало разваливаться.

Я опустил защиту.

— Ты нанял его шпионить? Следил за мной, жалкий ублюдок? — Мой кулак бьет по столу.

Вот и весь контроль.

— Не пропадать же добру. Важно знать каждую деталь о людях, с которыми работаешь, и то, что он выяснил... ой. — Он цокает языком. — Довольно шокирует, Блэкторн. Я всегда слышал, что ты был молодым придурком, но довести бедную, запутавшуюся девушку до такого?

Я стискиваю зубы против волны ярости.

Если все, что он слышал, — то, что я сказал Хэтти, он, вероятно, думает, что я сделал что-то еще более грязное.

Уверен, у него полно теорий, но это не важно.

У него есть правда. Искаженная версия, но все-таки правда, и этого достаточно.

И я вижу новую ловушку, которую он для меня поставил.

Разговор, построенный так, чтобы выудить из меня признания, довести до ярости берсерка.

Он закидывает удочку, чтобы проверить, клюну ли я и стану ли защищаться.

Он хочет, чтобы я напал на него, бросился ему в горло и окончательно опозорил Blackthorn Holdings, открыв дверь для взыскания ущерба с компании и личного банкротства меня самого.

Он бросает взгляд на свой кофе, морщится и снова смотрит на меня.

— Так скажи, как там твоя прекрасная невеста? Я слышал всякие грязные слухи. Твое прошлое оказалось для нее слишком? — Он втягивает воздух сквозь зубы. — Не могу ее винить.

— Не впутывай ее, Дейли.

— А то что? — язвительно спрашивает он. — Ударишь меня в горло, как переросший, избалованный, тупой неандерталец, которым ты и являешься?

Мои руки сжимаются в кулаки, такие готовые сделать именно это. Избить его к чертям, плевать на последствия.

Я мог бы убить его на