Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Неоспоримо.

И я проведу каждый оставшийся день, ненавидя себя за то, что стал слишком ядовитым, слишком отвратительным, чтобы она могла меня любить.

— Я хочу жену, как парни в твоих книгах, Хэтти, — шепчу я. — Настоящий брак. Такой, где мы будем смеяться, любить, спорить и снова мириться. Такой, где мы будем просыпаться рядом каждое утро, а ты будешь приносить мне кофе и покроешь книгами каждую поверхность, которой мы владеем.

— Боже, ты... — Она грубо смеется. —...ты правда этого хочешь?

— Да, мать его. — Мой голос хриплый, отчаянно стремящийся показать ей. Она должна увидеть, что я в этом весь. — Я хочу все целиком. Тебя. Даже те части, которые не идеальны. Потому что я люблю их, Хэтти, каждую твою часть.

Теперь она плачет, а я не могу вынести ее слез.

Поэтому тянусь вверх, стирая их руками, ртом.

Предсказуемо она плачет только сильнее.

— В этот раз никакого срока годности. Никакого дерьмового контракта. Только ты и я. Только мы. Я куплю тебе все книги, какие захочешь, и отвезу в величайшие библиотеки на Земле. Все, что захочешь, если будешь со мной, счастливо замужем.

Потом мой рот зависает над ее, больной от сдерживания.

Я сжимаю ее руку так крепко, что пальцы дрожат. Это все, что я могу, чтобы не поцеловать ее сейчас. Черт, чтобы не повалить ее на землю и не устроить очень публичный спектакль по возвращению своей невесты.

— Скажи «да», — шепчу я. — Скажи, чтобы я мог снова тебя поцеловать, потому что, кажется, умру, если не смогу.

— Поцелуй меня сейчас, — шепчет она. — То есть если хочешь. Я немного сопливая и...

Никаких колебаний.

Я забираю ее губы со звуком, в котором больше зверя, чем человека.

Наконец-то.

Она на вкус такая, как всегда: сахар, корица и та сладость под ними, которая целиком Страничка.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и я не думаю, что преувеличивал.

Я мог бы умереть, откажи она мне.

Жар проносится через меня, от головы до члена.

Я поднимаюсь и снова сажусь рядом, притягивая ее к себе на колени.

Она трется обо меня, ее рот горячий, влажный рай.

— Ты такая идеальная, — шепчу у ее губ. — Такая невозможная хорошая.

— Эм, прежде чем ты это скажешь, до этого момента я вроде как хотела, чтобы ты утонул в кислотной ванне.

Я отстраняюсь и моргаю, потерянный, пока она не разражается смехом.

Между поцелуями мы смеемся, и я веду губами по ее виску.

— Я бы заслужил. Рад, что ты повременила с растворением моей кожи.

— Я тоже! — Ее руки сильнее вплетаются в мои волосы, когда она снова качается на мне. —...ты настолько твердый?

— Недели без тебя, Хэтти. Это практически состояние бытия.

Она ярко смеется, и, черт побери, как же я смакую этот звук.

Я не думал, что верну себе этот смех.

— Так ты согласна? — шепчу я. — Выйдешь за меня?

— Итан. — Ее голос ломается на моем имени. — Да! Ты же знаешь, что выйду.

— Слава богу, — выдыхаю я, притягивая ее к себе для еще одного раскаленного поцелуя. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она, всхлипывая сквозь слезы. — Я была уверена, что ты нет. Или если да, то никогда этого не скажешь.

Я убираю волосы с ее лица.

— Я изо всех сил старался этого не сделать, как идиот. Но я лгал себе. Боялся, что значит любить тебя. Больше нет. Эта жизнь с тобой — все, что мне когда-либо понадобится.

Она смотрит на меня, чуть опустив подбородок, зеленые глаза сияют из-под длинных ресниц.

— Тогда давай. Давай сделаем все!

Я снова выцеловываю ее счастливую маленькую душу, пока громкий свист позади не вырывает меня из транса.

Марго держит четыре кофе в картонном держателе.

— Вот это да. Хорошо, что я взяла холодный кофе, когда пошла за кофеином.

Хэтти замирает у меня на коленях.

Я крепче удерживаю ее.

Отчасти чтобы спрятать свою бешеную эрекцию, отчасти потому что не хочу, чтобы она вообще куда-то уходила. Не теперь, когда она нашла дорогу обратно ко мне.

— Раз уж ты, как обычно, прерываешь, у нас объявление, — говорю я.

Марго не слушает. Она ставит кофе на свободное место рядом с нами и вытаскивает два стакана. Разворачивается и передает один Джулии. Я удивленно моргаю.

— О, точно. Мама была с нами, когда мы ехали, — объясняет Хэтти, ее руки все еще сцеплены у меня на шее. — Она просто искала, где припарковаться. Привет, мам.

— Привет, милая, — говорит Джулия.

Она не такая напористая, как обычно, держится позади и принимает кофе. Ее глаза, такие же лесные зеленые, как у Хэтти, метаются ко мне и снова в сторону.

Я неловко прочищаю горло, думая, не должен ли извиниться и перед ней. Но Страничка стреляет первой.

— Мам, мы снова помолвлены! По-настоящему на этот раз, — визжит она, и я улыбаюсь. В ее глазах чистое веселье, когда она смотрит на меня. — Он извинился, попросил меня выйти за него, и я сказала да.

Глаза Марго загораются. Она глотает кофе, наверное, чтобы не выплюнуть его носом.

— Святое дерьмо. Ты заставила его ползать, да? — Она морщит нос. — И еще этот кофе на вкус горелый.

— Я мог бы предупредить, — говорю я.

— Он стоял на руках и коленях. Такой невероятно милый, — восторженно говорит Хэтти.

Мое лицо нагревается.

Может, это и унизительно, но если именно это нужно, чтобы вернуть мою женщину, я заплачу такую цену десять тысяч раз.

Я скольжу собственнической рукой по ее бедру.

— Единственная женщина, которая когда-либо могла довести меня до мольбы.

— Прекрасно, — сухо говорит Марго, но не может остановить приближающуюся улыбку. — Давно пора. Вам обоим. Особенно тебе, Итан.

Джулия шмыгает носом, и теперь ее очередь горячих слез.

— Вы уверены? Это так внезапно, — спрашивает она Хэтти.

И хотя Хэтти уже сказала «да», я все равно чувствую, как напрягаюсь, наблюдая за ее лицом. Но ее улыбка могла бы заставить солнце завидовать.

— Мам, да! — Она гладит мои волосы, проводит пальцем вниз по темной щетине на моей челюсти. — Я уверена в этом больше, чем в первый раз, когда открыла «Гарри Поттера». А это очень-очень уверенно. Настолько уверенно, что можно...

Я не даю ей закончить.

Просто снова целую ее — перед ее мамой, моей сестрой и всей вселенной.

Целую, чтобы показать: мы все решили, а дни моих самодельных катастроф закончились.

27

ВСЕ ЛИШЬ ШЕПОТ (ХЭТТИ)

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — шепчу я в