Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

становится откровенно злодейской. — Чем выше он сидит, тем больнее ему падать, и тем яростнее он будет бороться, чтобы она держала его на пьедестале. Спорю, он многое сделает, чтобы это не всплыло. А после того как мы со всем этим разберемся, если кто-то случайно подсунет миссис Дейли маленькую записочку, ну-у-у...

Мама смеется. Даже я улыбаюсь.

Я уже упоминала, что у моей лучшей подруги криминальный склад ума?

За это мы ее и любим.

— Ты правда думаешь, этого хватит, чтобы сбить его с этой огромной земельной сделки? — спрашиваю я.

— Как думаешь, что важнее? Какой-то большой тупой жадный иск или его брак? — Марго цокает языком. — Поверь мне. Это должно сработать.

Итан не моя проблема, которую нужно решать, но у меня нет сомнений: именно так поступила бы Джейн Остин.

Правильно.

Я хватаюсь обеими руками за сиденье, наклоняясь вперед.

— Эта штука может ехать быстрее? У нас максимум двадцать минут на то, чтобы разгрузить тысячу фунтов книг, если мы хотим успеть.

26

ВСЯ МОЯ ЯРОСТЬ (ИТАН)

Я барабаню пальцами по липкому столу, кофе быстро остывает.

Теперь он больше похож на эспрессо-деготь. Дыра в голове сейчас была бы полезнее для моего организма, чем еще кофеин, так что я ни о чем не жалею.

Кофе просто дает мне повод сидеть здесь.

Смотреть на Купера.

Который смотрит на меня в ответ своей ослепительно-белой улыбкой, которую мне хочется разбить.

В ту минуту, когда он вошел, я понял, что он включит невинного. Сделает вид, будто ничего личного, все к лучшему, стандартная процедура, в конце концов, я же сам на это согласился, разве нет?

Я рассчитывал быть CEO Blackthorn и единственным человеком, с которым он будет иметь дело.

Ярость скручивается, как разросшиеся ветви, вопя, чтобы ее выпустили, но я остаюсь цельным льдом.

Марго гордилась бы моим самообладанием.

Хэтти тоже, если бы я не...

Проклятье.

Мысль о ней лягает как мул. Я почти глотаю свою эспрессо-грязь, лишь бы ослабить напряжение.

Купер трет челюсть, сегодня слегка покрытую щетиной. В последнее время он пытается выглядеть немного грубоватым, но слишком вылизан, чтобы провернуть это с его детским лицом. Слишком тщательно подан. Я вижу, что щетина сбрита ровно до той зернистой пыли, которую он хотел.

Ничего грубого в этом нет.

Ничего настоящего в этом слащавом маленьком крысином ублюдке нет.

Так что если он хочет выглядеть разбитым из-за положения, в котором мы оказались, и из-за того, как ему, мать его, жаль, что он меня сюда загнал, ему придется постараться намного сильнее.

Я резко вдыхаю.

Я не собираюсь сдаваться без боя и позволять ему пройтись по мне, но ради Blackthorn Holdings мне нужно решение, которое не предполагает втянуть компанию в сложную юридическую ловушку, в которую я был достаточно туп, чтобы угодить.

Сначала посмотрим, удастся ли договориться.

Попробуем решить это как мужчины, даже если я знаю, что передо мной изменяющая гремучая змея.

— Давай к делу. Без чуши, — начинаю я.

— Блэкторн, прошу. Да я бы никогда в жизни не стал тебе врать. — Он горько смеется, будто сама мысль абсурдна.

Будто он не засунул этот безумный пункт в контракт по курорту намеренно, чтобы я о него споткнулся.

— Я не уходил из Blackthorn Holdings, — говорю ему. — Ты это знаешь. И настаивать, что я единственный исполнительный директор, с которым ты когда-либо будешь иметь дело, странно и неразумно. С этим согласится кто угодно.

— Странно? Вот как? — Он поднимает обе брови.

— Очевидно. Ни одна деловая сделка не должна рушиться из-за конкурса личностей. Я думал, это партнерство. Daley Ventures и Blackthorn Holdings?

— А я вступил в партнерство с человеком, который, как я думал, разделяет драйв и видение Леонидаса в силу того, что он его внук. Едва ли неразумное предположение, пусть и слегка нестандартное. Никакой дублер не заменит талант. Спроси любого великого музыканта, актера, художника.

Мой взгляд становится острее.

— Я похож на чертова Пикассо?

Он рявкает смехом.

До омерзения раздражающе.

Глубокий, мать его, вдох. Снова.

Я стискиваю зубы.

Я не могу сорваться и плеснуть эспрессо ему в лицо, как бы приятно это ни было.

— Я думал, ты будешь честен со мной, — говорю настолько спокойно, насколько могу.

— Я и честен, Блэкторн.

— Тогда почему ты цепляешься за это мелочное условие? Ты с первого дня знал, что оно неразумно. Почти будто ожидал, что что-то случится.

Уголок рта Дейли дергается внутрь, будто он пытается не улыбнуться.

— Послушай, — говорит он, наклоняясь вперед, будто собирается посвятить меня в великий секрет. — Причина, единственная причина, по которой я хотел, чтобы компанию возглавлял ты, в том, что ты внук Леонидаса. Это переменчивый бизнес, как ты знаешь. Blackthorn Holdings в любых других руках уже не будет Blackthorn Holdings, если понимаешь, о чем я. Кому еще я могу доверить проект такого масштаба? И чего стоит имя без настоящего Блэкторна? — Он останавливается и вздыхает. — К сожалению, ты исчез, и... ну, нам пришлось изучить другие варианты. Именно так, как мы согласовали на бумаге.

— Другие варианты. — Я фыркаю. — Ты имеешь в виду: тебе пришлось проверить, как быстро ты сможешь наброситься на землю моего деда почти задаром. И в последний раз: я не уходил.

— Официально. Однако ты взял необъяснимый отпуск. Прошли недели, Блэкторн. Ты не отвечал на запросы, даже от собственной команды, — говорит Купер так, будто срыгивает заявление своего юриста. — В любых разумных терминах это фактически отставка.

— Неверно. Если я CEO и говорю тебе лицом к лицу, что не уходил, кто ты такой, чтобы утверждать обратное?

Он медленно качает головой.

— Я так надеялся, что мы сможем все развернуть и исправить, но это было при условии, что ты унаследовал часть крови Леонидаса и немалую долю его трудовой этики. Похоже, я ошибался.

Ублюдок.

Я сжимаю челюсти, вдыхая пламя.

Слышать, как он вспоминает высокую планку, заданную дедом, заставляет меня хотеть что-нибудь разбить. Мне приходится напоминать себе, что мы на людях.

Обвинения в нападении не принесут мне ни капли пользы, особенно из-за такой траты кислорода, как Купер чертов Дейли.

— Учитывая, как ты действовал у него за спиной со своими прежними приобретениями, полагаю, поэтому ты и хотел, чтобы я был больше похож на него, — говорю я.

— Я его уважал.

Я нет.

Но я все равно уважаю его чертовски больше, чем этого лжеца.

Мои чувства к деду сложные.

Да, он мне лгал.

Да, он втянул меня в фиктивную помолвку, которая в итоге разбила сердце