Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Дорогой Итан,

К этому моменту ты, наверное, безумно влюблен. Я искренне надеюсь, что так и есть. Если нет, дай этому время.

Я наблюдал за тобой и Хэтти все эти годы. Я знаю, как хорошо вам двоим могло бы быть вместе, если бы вы только дали этому шанс. Если бы ты только прошел дальше всего, что случилось, когда ты был молод.

Я знал. Я, мать его, знал, что он подставляет меня под очередную поездку на вине.

Руки дрожат, пока я сжимаю письмо, заставляя себя дочитать.

Многого я тебе никогда не говорил.

Я совершил столько ошибок с твоей матерью. Она так и не смогла их простить, и, откровенно говоря, я не заслуживаю прощения.

Теперь я это вижу. Я смирился после целой жизни отрицания.

Но речь не о моих прошлых ошибках. Ты заслуживаешь знать, почему я навесил на тебя брак, о котором ни один из вас не просил, и почему настоял на этой большой видимости.

Я знаю, каково это — вечно себя истязать. Я видел, как ты был заперт в этой яме после Тейлор. Горе, ответственность, которую ты чувствовал за ее гибель, хотя это была не твоя вина.

А теперь не волнуйся.

Твой секрет уйдет со мной в могилу. Уже ушел, если ты это читаешь. Однако я не мог позволить тебе оставаться в этой бездне без способа выбраться.

Не сделав все, что в моих силах, чтобы бросить тебе лестницу.

Я знал, что не смогу исправить это один, Итан.

Но я знал того, кто сможет.

Того, кому мы доверяем. Нежную. Ту, кто верит в приключения, тайны и вторые шансы. Ту, кто дорожит любовью так же сильно, как долгими вечерами, проведенными в книге.

Со временем, возможно, ты увидишь то, что видел я, если еще не увидел.

Открой глаза и посмотри внимательно.

Она может рассеять твою тьму. Марго уже любит ее как родную.

Она выдержит твой самый бурный нрав, у нее было достаточно практики каждым летом, которое она проводила с нами.

О, черт.

Грудь проваливается внутрь. Я сжимаю письмо так, что бумага сгибается, почти рвется, но я не могу заставить себя расслабить руку.

Когда-то я отказался принять твоего отца, и мое эго дорого мне обошлось. Тогда я думал, что твоя мать может найти кого-то лучше. Но вся эта боль доказала: в конце концов важны не деньги и не престиж.

Важно иметь рядом нужного человека, который уравновесит чаши весов и твое сердце.

Для Иви ее второй половиной всегда был Скотт.

Теперь я это вижу.

Для тебя твоей половиной должна быть Харриет Сейдж. Я никогда в жизни ни в чем не был так уверен, и если ты просто дашь ей честный шанс, верю, ты тоже это увидишь.

Как знает Хэтти, сказки создают, а не рассказывают.

И если ты сможешь открыть сердце достаточно, чтобы прочистить себе глаза, молодой человек, ты тоже это увидишь. А потом будешь держаться крепко и не отпустишь ее.

Со всей любовью,

Дед

Черт, черт, черт!

Я бросаю письмо и вскакиваю, начинаю мерить пол шагами.

Я самодвижущаяся развалина.

Если бы Марго была в комнате, знаю, она согласилась бы с дедом, но...

Но черт побери, он прав.

Мой последний шанс, мой единственный шанс вернуть будущее из задницы всегда был Страничкой.

Мой свет, моя любовь, единственная женщина, которая убивает проблемы дерзкой улыбкой или прибивает меня к месту очередной ужасной шуткой.

Даже когда она просто читает книгу, мой мир светится ярче.

Хэтти — единственный человек, рядом с которым я чувствовал себя живым с того дня, как Тейлор сорвалась с обрыва.

Не потому что я когда-либо любил Тейлор, нет, а потому что это был последний раз, когда я чувствовал, что заслуживаю ждать завтрашнего дня.

С Хэтти мне не нужно прятаться.

Она знает об аварии Тейлор и не сбежала.

Она смотрела на меня так, будто знала мою боль.

Будто мы делили ее, и, черт, глаза жжет.

Не помню, когда в последний раз плакал.

Не после Тейлор. Не после того, как все полетело к чертям.

Даже когда умер дед, я не сломался, хотя временами был чертовски близок. Марго была рыдающим месивом, а я держал ее, как скала, душа собственные эмоции.

Больше не могу.

Хэтти сжигает меня заживо, даже если дед стал искрой.

Она разобрала каждый механизм выживания, снесла годы укрепленных стен, и теперь я здесь, проклятый знанием, насколько сильно свернул судьбу с пути.

Я хожу неровными кругами, а мое яростное красноглазое отражение в окне насмехается надо мной.

Почему я все еще здесь?

Я сказал Хэтти, что хочу бороться, но вовсе не это делал.

Не тогда, когда страдал херней, играя в прятки, пока мое наследие и моя женщина уходили дымом.

Это не борьба.

Это капитуляция.

Я не полностью простил деда за его умолчания. И да, вся схема с фиктивным браком была слишком далеким мостом просто ради того, чтобы нас свести.

Но, черт, насчет этого он прав.

Мне нужно вернуть свою жизнь.

Мне нужно вернуть Хэтти.

В окно я вижу, как Марго возвращается к дому, бутылка в одной руке, поводок в другой.

Голова у нее опущена. Она выглядит такой же раздавленной, каким я чувствовал себя последние несколько дней.

Я открываю дверь, и она поднимает взгляд.

— Ты прочитал?

— Да. Присмотришь за Аресом немного? — Я смотрю на бутылку в ее руках. — Полагаю, ты все равно собиралась остаться здесь на ночь.

— Собиралась, но... что ты будешь делать? — Она пытается поймать меня за руку, когда я прохожу мимо, но я уворачиваюсь. — Итан, поговори со мной. Куда ты едешь?

— Нужно навестить пару человек.

— Эй, подожди, притормози! Остановись и все обдумай. — Она бежит за мной, Арес неохотно тащится за ней на поводке. — Подожди хотя бы до утра? Пожалуйста, не делай глупостей.

Справедливая просьба.

Игнорируя ее, я открываю дверь машины и закрываю прямо перед ее лицом.

— Все будет нормально, — говорю из-за стекла, блокируя дверь, чтобы она не распахнула ее. Я знаю свою сестру.

Она топает ногой и кричит:

— Сейчас середина ночи, Итан! Что ты вообще собираешься делать?

— Именно то, что сказал. — Я упираюсь рукой в подголовник пассажирского сиденья и сдаю назад. — Собираюсь все исправить.

25

ВСЕ ПРОВОДА ПЕРЕПУТАНЫ (ХЭТТИ)

Не могу поверить, что говорю это, но, возможно, у меня слишком много книг.

Коробки разбросаны по полу гостиной, заклеенные и