Марена и Кощей - AlanaDargo

— А ты посмотри на него глазами своей жены, и подумай о том, что это твоя жизнь может оборваться… Может, и говорить захочется.

— Да что ты несешь такое! — крикнул он. — Со всем с ума выжила, баба?

— У тебя, может быть, и получилось бы все задуманное, но теперь мы с Василисой связаны. А я не собираюсь умирать.

— Не удивительно, что Ратибор считал тебя ведьмой.

Марена улыбнулась:

— Что?

Елисей нервно усмехнулся и отвел взгляд.

— Так близко знаешь моего батюшку?

— Мне наскучил этот разговор, знахарка. Я пойду.

— Иди. Но знай, что Василиса и дитя умрут лишь по твоей вине.

Вот и поговорили.

Марена думала, как попасть к бывшей царице, а пока почти до темна она провела с ранеными.

«Этого не должно было случиться. Они просто перепутали…» — думала она, зашивая безобразные раны и заговаривая кровь. Там же в душно натопленной избе, где пахло кровью и грязными телами больных — случилось нечто странное.

Она почуяла смерть и пришла на ее зов в сени, где уже умирал старик. Его не пытались лечить — он опух, потемнел лицом, и лишь сипло дышал сквозь пересохшие губы.

Тварь порвала его живот, гной и грязь уже раздули его кишки, смерть несла свои голодные зубы к его сердцу.

Все нутро Марены скрутило от предвкушения.

Пальцы задрожали.

Марена коснулась его липкого, горячего лба и потянула темное, холодное, к себе, не в силах побороть искушения. Она вбирала смрад и гниль, холод смерти, жадно, как голодный пожирает мясо. Неожиданно старик открыл глаза, тяжело глотнул воздух.

— Пить…

Марена принесла ему воды, удивленно разглядывая ожившего мертвеца. Она вспомнила тот день, когда плясала у постели умирающего. Тогда он тоже очнулся, чтобы тут же умереть в лапах мертвеца из Кощеевой рати.

«Неужели я и такое могу? Возродить почти мертвого? Кто я такая? Неужели…»

Она стиснула дрожащие пальцы, наблюдая, как вода проливается на седой подбородок старика.

— Вот ты где! — Кощей зашел в избу, огляделся. — Помогаешь раненным?

— А что потеряли, ваше бессмертие? — Марена подошла к лохани помыть руки. — У Ярослава искали?

— Искал.

Она улыбнулась, тщательно вымывая кровь из-под ногтей, стояла спиной, и улыбку ее он видеть не мог, но обошел и заметил.

— Что это? Чему ты радуешься?

— Мне бы с Людмилой поговорить, — вместо ответа сказала Марена. — Но она не хочет никого видеть. Поможете?

— О чем ты хочешь с ней поговорить?

— О Василисе и Елисеи. Помирить их хочу. Она же их свела, может и помирит. Василиса страдает… Как думаете, ваше бессмертие, сможет ли Людмила как-то повлиять на Елисея?

— Возможно. Они же родня.

— А! — сердце Марены пропустило удар.

— Дальние родственники. А ты что не знала?

— Да кто мне, что рассказывает? — Марена повернулась к нему. Его темные глаза жадно вглядывались в ее лицо.

И тут Марена поймала себя на мысли, а не рассказать ли Кощею, что в чреве Василисы странный плод, что отравлен Навью? Да вдруг передумала. Тогда и про другое придется рассказать… И все не объяснишь странной птицей. Куда кстати подевался этот Ворон? Напакостил и исчез!

Марена первая отвела взгляд, рассеянно оглядев сени.

— Поможете?

— А что я получу взамен?

— Приду к вам после, — бросила она равнодушно, но глаза отвела, а щеки вспыхнули.

Кощей продолжал жадно взглядывать в ее лицо, задумался и кивнул:

— Хорошо. Приходи к ней чуть погодя, пустит.

Он взял ее пальцами за подбородок, вгляделся в лицо.

— Что? — удивилась Марена. — Разонравилась? Не такая красивая?

Кощей улыбнулся и засмеялся.

— Да как будто краше стала. Вот даже Тени из раскола тебя унесли. Понять не могу, куда они тебя тащили и зачем.

— Сама не знаю, — мгновенно соврала она. Еще не хватало, чтобы Кощей задумался о таком! Что он говорил? Что убьет свою жену…— Надеюсь, они больше не прилетят.

— Я к расколу свою рать отправил… Стеной стоять будут.

— Так значит столица сейчас без охраны? — отчего-то в сердце Марены закрался холодок ужаса. Да, сейчас самое время… Удачное время, чтобы избавиться от Кощея.

Кощей помолчал и отпустил ее подбородок.

— Не переживай. Змей заперт, а другие бессмертные побоятся со мной связываться.

***

Марена размышляла, поднимаясь в терем Людмилы. Умер царь — значит, настал конец и величию царицы. Без мощной опоры, без влияния мужа она остаётся лишь женщиной, которую в любой момент могут сослать в обитель, чтобы читать молитвы старым богам, или выдать замуж за какого-нибудь старейшину из глухой деревни. Василиса — двоюродная сестра Ярослава. Это значит, у меня есть возможность шантажа… Ярослав навряд ли простит предательство, затронувшее его семью.

Людмила сидела в горнице, перед ней то самое зеркальце… Марена собиралась поговорить с царицей о многом... в том числе о том, что кольцо должно остаться у Кощея, а Змей должен быть в клети, ведь освобождение этого чудовища приведёт к гибели множества людей.

С каких пор её стали заботить жизни людей?

Но меньше всего ей хотелось снова оказаться в слепом хаосе, где страх превращает человека в животное, лишённое силы покинуть укрытие и помочь другим.

— Ты принесла кольцо? — спросила Людмила..

— Нет, — ответила Марена.

— Тогда зачем ты пришла ко мне? Я уже говорила, что в трауре.

— В трауре? — Марена усмехнулась, прогуливаясь по светлице. — Вы любили своего мужа?

Людмила лишь улыбнулась, она заметила перемены в поведении Марены.

— Ты пришла меня судить?

— Пока лишь за ответами.

— Я отвечу. Он взял меня в жены, когда мне исполнилось четырнадцать. Я делала всё, что должна делать настоящая жена. Я поддерживала его, но он всегда вспоминал свою покойную царицу. Он приходил в мою постель пьяным и грубым. Я его не любила, но хотела подарить ему сына…

— Думаю, вы хотели родить его для себя, — произнесла Марена с вызовом.

Людмила скрестила руки на груди и взглянула на неё с презрением.

— А что в этом плохого? Я хотела защитить себя от таких дураков, как эти старые жрецы, что вели меня на костёр. Я не хотела умирать только потому, что этот старый хряк умер раньше меня. Так зачем ты пришла, Весена? Осуждать меня?

—