Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2 - Айлин Лин

- Их встречают специальные проводники.

- И в чём же секрет?

Архин усмехнулся:

- Когда будем на месте, я всё тебе расскажу. А вообще, эта защита считывает намерения. Чистые помыслы - путь будет открыт. Злые и придётся блуждать до самой смерти.

Через час архин свернул резко влево, кареты втянулись в узкий, как горлышко кувшина, коридор. С каждым метром проход всё ширился, и вот мы оказались на вместительной каменной площадке.

- Привал, - объявил дедушка. - Обед пропускать нельзя.

Мы расселись на камнях, доставая припасы. Простая еда: чёрствые лепёшки, сыр, вяленое мясо, сушёные ягоды. Правда, в таких условиях вся эта нехитрая снедь казалась невероятно вкусной!

- Внучка, - дедушка поманил меня пальцем, и мы отошли подальше от основной стоянки. – Я всё думал признаваться тебе или нет, - он как-то странно, с нескрываемой грустью на меня посмотрел. - Ты, как оказалось, дочь принца Родерика…

Он прошёлся туда-сюда, закинув руки за спину, вновь остановился напротив меня и договорил:

- В общем, это по моему приказу убили Эдмунда Леваньер.

Я изумлённо замерла, пытаясь переварить только что услышанное.

- Когда я узнал, как он с тобой обращался, и что выслал в монастырь и даже охраны не приставил к ребёнку… - голос деда дрогнул. - Моя внучка, кровь моей крови! Я не мог подобного спустить!

Он глубоко вздохнул, стараясь совладать с обуревавшими его эмоциями:

- Мой человек, Рарок, проник в замок. Отпер ворота. Под покровом ночи провёл отряд степняков прямо в покои графа. Один удар кинжалом - и Эдмунд Леваньер перестал существовать.

Архин помолчал, глядя в пустоту:

- Мальчик… Его сын и наследник, кажется, Кевин… Он проснулся от шума, выбежал из своей опочивальни и в итоге тоже погиб.

Я продолжала молчать.

- И я не жалею ни о чём, - твёрдо заявил дед. - Я отомстил за тебя единственным доступным способом. И защитил. Эдмунд был чудовищем. Он морил голодом беззащитного ребёнка, запирал в холодной башне. За это одна кара. Смерть.

Странно, но известие об организованном убийстве отчима не вызвало во мне ни гнева, ни печали. Я сожалела лишь о безвременно ушедшем Кевине, мальчик был ни в чём не виноват…

- Если ты меня не простишь, я всё пойму, - тихо добавил старик. Я, ни секунды не колеблясь, сделала к нему шаг и крепко обняла.

Эдмунд Леваньер. Его холодные глаза никогда не смотрели на меня с любовью. Он всегда глядел на меня лишь с отстранённой брезгливостью. Порой, если я делала что-то, что ему не нравилось, на его лице вспыхивало презрение вперемешку с раздражением. Я не помнила от него ни одного тёплого слова, ни одной скупой улыбки.

Теперь же я понимала, почему он так ко мне относился. Я была дочерью принца, а для него никем. Напоминанием о том, что его жена любила другого. Что он растит чужого ребёнка, несёт на плечах не свою тайну.

Сколько же яда скопилось в его душе за те годы? Сколько ненависти к девочке с такими же рыжими волосами, как и у почившего Родерика?

- Иногда думаю, - произнесла вслух, - какой могла бы быть моя жизнь? Если бы отец выжил. Если бы мама не умерла. Принцесса во дворце, окружённая заботой и любовью родителей.

- Не сожалей, - мягко прервал дедушка. - Ты стала такой сильной, благодаря выпавшим на твою долю испытаниям. А ещё ты свободна, никто не диктовал тебе, как думать. Там же, подле трона, всё совсем иначе…

Я улыбнулась:

- Мудрые слова. Прошлое не изменить. Можно только принять и идти дальше.

- Верно, внучка. Идти дальше.

Час спустя, утолив свой голод и напоив лошадей, наш