Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2 - Айлин Лин

Я смотрел на неё и видел не миледи, не могущественного мага и не объект королевского приказа. Я видел женщину, на чьи хрупкие плечи легла непосильная тяжесть. И решился спросить:

- Гвендолин, вы не боитесь за судьбу лорда Альрика? Король может счесть его предателем.

На её пухлых губах появилась лукавая улыбка:

- Не боюсь. Начну с того, что пару месяцев назад Аби поранилась…

***

Две недели спустя

Греймур, Арденн

В тронном зале стояла напряжённая тишина. По центру помещения, опустившись на одно колено и низко склонив голову, замер граф Альрик Хаэрт.

Эдуард Третий, не мигая, сверлил его тяжёлым взглядом и едва сдерживал клокотавшую в груди ярость. В руках король сжимал грамоту о передаче полномочий…

- Измена! - прорычал Его Величество. - Ты сговорился с леди Леваньер и помог ей ослушаться моей воли! Я отправлю тебя на плаху, Хаэрт, вся твоя семья сгниёт в темнице!

Пауза.

- Тебе есть что сказать в своё оправдание?!

Альрик ответил, не поднимая глаз.

- Да, Ваше Величество, - мужчина был на удивление спокоен. - Позвольте передать вам письмо от леди Гвендолин. Она настоятельно просила вручить его лично вам.

Слуга забрал послание у графа и поднёс королю.

Монарх раздражённо выхватил свиток, сломал печать, прочитал.

Замер.

Стал ещё бледнее.

Эдуард вдруг почувствовал, как противно заныло в центре груди.

Ярость на его лице сменилась потрясением, затем недоверием, и, наконец, глубокой, всепоглощающей усталостью. Его Величество откинулся на спинку трона, сомкнул веки.

Прошло несколько долгих минут.

- Убирайся с глаз моих, - негромко произнёс правитель, остро посмотрев в лицо Альрику. - И следи, чтобы земли Леваньер процветали.

Граф молча поднялся, низко поклонился, чувствуя дикое облегчение, и, стараясь не спешить, покинул тронный зал.

Король же, вновь поднеся письмо к глазам, ещё раз прочитал одну-единственную строку, выведенную изящным почерком:

«Дедушка, так будет лучше для нас всех».

Глава 28. Вийхерм

Граница Вийхерма встретила нас на исходе двадцатого дня пути. Бескрайняя степь, бывшая нашей спутницей столько дней, внезапно оборвалась, словно кто-то провёл черту невидимым клинком.

Последние километры травянистой равнины сменились каменистой почвой, усыпанной серым