Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

«Нужны доказательства».

Я собирала их по крупицам. В архиве безопасности, куда у меня был доступ, хранились отчеты о разных происшествиях. Я фотографировала их обезличенные выдержки — дата, время, координаты, сухая констатация: «Нападение на патруль», «Диверсия на складе ГСМ», «Обстрел машины с грузом».

Сбрасывала Максу. Сообщения с файлами самоуничтожались через те же две минуты, оставляя в памяти лишь леденящую уверенность.

Я: 14.09, 03:40, район старого карьера. Нападение на патруль. Применено огнестрельное оружие, характерные когтевые раны. Списано на Северных.

Он: В тот час мои парни были в 500 км к югу. Это не мы.

Я: 22.10, склад № 7. Поджог. Использован коктейль Молотова с серебряной крошкой. Знакомо?

Он: Серебро дорого. И мы бы не стали жечь склады с медикаментами. Очередная подстава.

А потом, в другом разговоре, уже ближе к рассвету, когда страх быть пойманной притуплялся усталостью:

Он: Тим поднял архив. 14-го числа, под утро, наш пост на границе с нейтралкой был атакован. Бронебойные, гранаты. Один ранен. Мы думали, это провокация Стражей перед переговорами.

Я: А 22-го, в ту же ночь, что и склад. Что происходило у вас?

Он: Диверсия на линии связи. Взорвали ретранслятор. Потеряли связь с двумя заставами на 6 часов.

Картина вырисовывалась жуткая и ясная. Как будто невидимая рука синхронизировала часы. Бить по одним, имитируя почерк других. Сеять панику, недоверие, отвлекать внимание и ресурсы. И Северные Волки, и Белые Стражи были пешками в чужой игре, которых сталкивали лбами, чтобы они не увидели настоящего врага, крадущегося у них за спиной.

Я: Вас отвлекают от чего-то большего. Цель — не победа одной из сторон. Цель — ослабить обе, отвлечь.

Он: Призрак. Я давно чувствовал, что что-то не так. Ты близка к истине. Осторожней, Юля. Ты разглядела то, чего мы не должны были увидеть.

Я хотела написать больше. Выложить все, что копилось и жгло изнутри. Про планы дяди выгодно пристроить меня за одного из Стражей в ближайшее полнолуние. Но на фоне происходящего все это казалось таким мелочным и нелепым. И времени всегда не хватало. То за дверью комнаты раздавались шаги Демьяна Ивановича, то на работе кто-нибудь начинал стучать в дверь туалета, переживая, все ли со мной в порядке. Сообщения обрывались на полуслове, оставляя самое важное невысказанным, тлеющим тревогой под сердцем.

История переписки исчезала, я прятала смартфон и возвращалась к своему столу, к цифрам на экране. Но теперь эти цифры и отчеты виделись мне по-другому. Это была не просто статистика. Это была карта войны, на которой невидимый враг уже давно расставил свои флаги. И я, запертая в самом сердце одной из воюющих сторон, была, возможно, единственной, кто начинал видеть его контуры. Это знание было и оружием, и мишенью на моей спине.

* * *

Тишина архива после ухода Леши казалась оглушительной. На экране монитора застыли строки сухих отчетов, но перед глазами все еще стоял тот лес. Влажная хвоя под ногами, жар пламени, пожирающего письмо… и та тень. Та неясная, промелькнувшая между деревьями фигура зверя, что заставила оборвать самый важный в жизни разговор.

Мысль, навязчивая и острая, как заноза, не давала покоя. Кто это был? Просто случайный патруль? Или…

У меня был доступ. Ограниченный, но достаточный. Система внутреннего наблюдения Стражей была паутиной из камер, опутавшей каждый уголок их владений. И лес по периметру — не исключение. Я знала коды, знала, как обходить некоторые блокировки. Леша научил. А до него у меня был еще один отличный учитель — Тим. Руки сами потянулись к клавиатуре, пальцы летали по клавишам, холодные и точные, несмотря на дрожь внутри.

Я нашла записи за тот день. Тот час. Область вокруг той самой поляны. Изображение было зернистым, черно-белым, но… движение. Из чащи, будто призрак, вырвалась крупная, стремительная тень. Не человек. Зверь. Мощный, белый волк, мех которого сливался со снежными проплешинами, но контрастировал с темным лесом. Он мчался с неестественной, почти демонической скоростью, не оглядываясь, будто преследуя что-то. Или кого-то.

Сердце упало. Я переключила камеры, отслеживая его путь по лесу к трассе. Там, на парковке у придорожного кафе, зафиксированная камерой патрульной машины, картина сменилась. Из-за грузовика вышел человек. Высокий, в темной куртке, с надвинутой на лоб кепкой. Он сел в низкий спортивный автомобиль, завел его и, перед тем как тронуться, на секунду повернул голову к камере. Свет фар выхватил жесткий профиль, знакомый до боли, и ту самую, кривую, циничную усмешку, что не раз замирала на его лице в доме Гордеевых.

— Савелий… — имя сорвалось с губ беззвучным шепотом, от которого похолодела кровь.

Но как? Это было невозможно… После повреждений и долгого лечения он утратил связь со своим зверем, и больше не мог обращаться. Все это знали.

«Или нет?» — новая мысль настигла, как удар током. Ледяной и ослепляюще ясной. То, что мы привыкли считать незыблемой, высеченной в камне правдой… еще не значит, что так оно и есть на самом деле. Что, если травма была лишь ширмой? Или… все изменилось?

Это открытие, это сомнение взломало что-то в сознании. Если один «постоянный» фактор — непостоянен, то что еще из «истин» может оказаться ложью?

Дрожащими, но теперь от азарта, пальцами я открыла новые вкладки. Отчеты о нарушениях периметра. Карты с отметками о диверсиях, проникновениях, странных активностях. И поверх этого, как второй слой пазла, я наложила данные, которые до этого казались фоновым шумом, несвязанной проблемой: распространение аномалий и сонной лихорадки. Ее очаги отмечались в сводках санитарной службы, но никто не соотносил их с отчетами безопасности.

Я начала сопоставлять. Даты. Координаты. И картина, медленно, ужасающе, начала проступать.

Первая заболевшая брала пробы грунта у заброшенного НИИ, где в тот же день были зафиксированы аномальные скачки напряжения. Вспышка лихорадки в деревне Глухая — через день после появления там первых аномалий и ложного вызова о нападении, отвлекшего патрули на другой конец района. Случай массового заражения в поселке Лесной — и там же диверсии на линии электропередач, когда «Стражи» и «Волки» неделю обвиняли друг друга в саботаже и были заняты взаимными проверками, а не тем, что творилось у них под носом.

Очаги болезни словно грибы после дождя вырастали там, где внимание «Стражей» и «Волков» было приковано друг к другу, к их мелким, кровопролитным стычкам. Это было не совпадение. События выстраивались слишком четко.

Меня охватил холодный, чистый ужас, смешанный с ошеломляющим прозрением. Война между кланами была не причиной.