Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

– Я позову кого-нибудь.

Он встает, и я инстинктивно крепко хватаю его за руку.

– Что ты делаешь?

Но это не тот вопрос, который я хочу задать. Я оглядываюсь по сторонам, осматриваю белые стены. Где я? Почему я чувствую себя такой дезориентированной?

Я перевожу взгляд на верхнюю часть руки и задаю самый тревожный вопрос: почему эта область пылает такой болью, что затмевает все остальные ощущения? Сквозь плотную белую повязку просачивается немного крови.

– Что случилось?

– Все будет хорошо. Пока ты в сознании, все будет хорошо.

– Нет, как я сюда попала…

Я озираюсь вокруг. Я знакома с простыми больничными палатами в Форсене. Но я всегда была зрителем, когда Шелли лечилась здесь. Всегда была рядом с ней. Никогда не лежала в постели. Никогда не испытывала такой жгучей боли.

Джеймс следит за тем, чтобы я не попыталась встать.

– Тебе нужно просто отдохнуть.

Паника снова накатывает, и часть меня хочет подавить ее, подавить то, что я знаю наверняка.

– Разве я не должна быть мертва? – шепчу я.

– Я вытащил тебя из воды, – уверенно отвечает Джеймс, словно ему неприятно даже упоминание о смерти.

– Но Нити…

Теперь, когда я сосредоточилась, воспоминания накатывают, как удушающий поток.

«Нити. Копье. Кровь».

– Нет, пожалуйста, нет, – умоляю я, голос срывается.

Тело сводит судорогой, оно инстинктивно сжимается, пытаясь защититься от этой невыносимой правды.

«Нити больше нет».

Глаза Джеймса наполняются слезами.

– Мне так жаль, Фаррен. Мне очень жаль.

Не знаю, кто делает первый шаг, но я уже прижимаюсь к Джеймсу, и он обнимает меня в ответ.

– Ты уверен? Ты абсолютно уверен? – рыдаю я ему в плечо.

– Она погибла, Фаррен. Копье попало ей в грудь. Она не вынырнула.

Кажется, сердце вырывают из груди. Боль ослепительная, обжигающая. Все остальные чувства онемели, тщетно пытаясь найти способ остановить эту пытку. Но ее не остановить. Я чувствую себя опустошенной, разорванной на части.

– Детеныши? – выдавливаю я, цепляясь за единственную надежду, что ее дети живы.

– Они в безопасности, – говорит Джеймс, стараясь меня успокоить. – Их не обнаружили в туннелях, как мы и планировали. Не думаю, что их вообще искали после… после Нити. Шелли и Джеффри находятся в заповеднике и не сводят с них глаз. Они будут счастливы узнать, что с тобой все в порядке.

– Почему… почему браконьеры не стали их искать? – шепчу я, охваченная сомнениями.

При моем вопросе на лице Джеймса мелькает тень страха. Если Нити мертва, почему бы не забрать ее детенышей? Зилар. Электрум. Их чешуя переливается золотом. Но тут меня осеняет: золото можно найти и в других местах, и его гораздо легче украсть. Я ведь чуть не бросила его перед ними на выходе, когда мы спасались.

– Пещера, – мой голос дрожит. – Мы должны вернуться в пещеру!

Он крепче обнимает меня.

– Нет, не должны. Они забрали все.

Слезы текут по лицу, оставляя горькие следы.

– Все?

Джеймс зажмуривается.

– Да. Но сейчас главное, чтобы всем стало лучше.

Я замираю, пытаясь осмыслить его слова.

– Что значит «всем»?

– Фаррен. Мне так жаль. – Голос Джеймса дрожит. – Есть еще кое-что, что ты должна знать.

* * *

Я соображаю гораздо медленнее, чем мне бы хотелось. Скалер не пытался меня спровоцировать, он говорил правду. Их нападение было спланированным, они не хотели, чтобы что-то помешало им похитить Нити.

Моего отца атаковали, ударили ножом в живот. Он покинул операционную за несколько часов до того, как я пришла в себя.

– Врачи говорят, что все выглядит многообещающе, – снова заверяет Джеймс. – Они считают, что он выживет. Твоя мама сейчас с ним и…

В этот момент в комнату врывается мама.

– Фаррен? Она очнулась?

– Мама! – кричу я.

Она бросается ко мне, дрожа от беспокойства, и заключает в свои теплые, словно одеяло, объятия.

– Слава богу, – шепчет она. Когда она перестает меня сжимать, то берет мое лицо в свои руки. – Моя храбрая, храбрая девочка. Слава богу.

Я замечаю большой порез на ее лбу. Круги под глазами настолько темные, что кажутся синяками. Затем я вижу настоящие, расплывающиеся синяки на ее руках.

– Мама?

– Все хорошо. Ничего серьезного. Я в порядке. Как ты?

– Мама, я… Нити… – задыхаюсь я.

– Я знаю. – Она гладит мои волосы. – Джеймс мне все рассказал.

После того как меня еще раз тщательно осматривают, меня пускают в палату отца. Он лежит неподвижно в постели. Я думаю, выглядела ли я так же – на грани жизни и смерти.

Затем он приоткрывает глаз:

– Привет, детка.

Я обнимаю его так крепко, что боюсь причинить ему боль, но он издает смешок.

– Я в порядке. Все в порядке, – говорит он, как всегда.

Так мы сидим довольно долго.

Когда папа снова засыпает, а врачи находятся вне поля зрения, я шепчу Джеймсу то, что хотела сказать уже несколько часов:

– У меня есть золото. Флакон, который я всегда ношу с собой. – Я похлопываю по своей больничной рубашке. – Он в платье, которое я носила.

Лицо Джеймса омрачается.

– У тебя его нет. Не в том флаконе.

Я поворачиваюсь к нему:

– Что?

– Я пытался спасти тебя с помощью него. Я использовал серебряную пыль, которая у меня была. Боги, когда я подумал, что этого будет недостаточно… – Джеймс тяжело вздыхает и смотрит мне прямо в глаза. – Как сказал мне Джеффри, он подменил твой флакон на железный и использовал золото в настоях Шелли в течение последнего месяца.

Неверие охватывает меня. Они так твердо отказывали мне. Такие взрослые и мудрые.

– Он… он использовал его? Но…

– Не хотел, чтобы ты знала. Не хотел, чтобы кто-либо знал, даже Шелли. Думал, что это защитит тебя и твою семью, если его поймают. Он планировал сказать властям, что купил его на черном рынке.

Я вспоминаю тот день, когда впервые предложила флакон, узнав о ремиссии Шелли. Буквально вижу его в руке Джеффри. И легко могу представить, как он подменил флакон. Он сделал именно то, что я хотела. Но это значит…

– Думаю, что так они и узнали, – тихо говорит мама.

Я в ужасе смотрю на нее.

– Не то чтобы это твоя вина или Джеффри. Виноваты эти люди. Но я думаю, что так они поняли, что у нас есть золото. Затем они использовали свадьбу как прикрытие для обыска заповедника.

Слезы текут сильнее. Они видели, как мы с Джеймсом спустились со скал, чтобы проверить Нити. Так они нашли ее.

– Фаррен, пожалуйста, не вини себя. Если бы они не смогли найти золото, они бы начали угрожать нам. Они, вероятно, следили за тобой только для того, чтобы использовать тебя против