Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная

дугой, она пока воспринимала скорее как помеху, чем как цель. И именно это было самым опасным. Потому что я слишком ясно чувствовала: сейчас она хотела не боя. Она хотела разговора. Или, хуже того, уверенности, что сможет получить желаемое без боя.

— Ты видела, — прошелестела она. — Ты уже была там, со мной. Значит, сама понимаешь, что времени мало. Отойди от них.

— Нет.

— Они не твои, — сказала она, и голос ее вдруг стал чуть глубже, чуть мягче, почти ласковым в своей мерзости. — Они — кровь тех, кто должен исчезнуть. Это старый долг. Старее тебя. Старее твоих жалких клятв лечить и спасать.

Я не заметила, как Гор оказался чуть ближе. Достаточно близко, чтобы, если что, закрыть меня собой. Именно это и отрезвило. Я слишком хорошо знала, что, если дам ей затянуть меня в разговор глубже, она начнет давить туда, где у меня еще не было жесткой уверенности или позиции.

— А девушки, которых ты тащишь вниз и высушиваешь до состояния мумий, — тоже твой старый долг? — спросила я. — Или это уже просто удобный способ назвать жажду местью?

На этот раз в ее лице что-то дернулось:

— Они возвращают мне силу.

— Они умирают.

— Они служат.

— Они боятся тебя, — сказала я уже жестче. — Даже свои.

Это зацепило проклятую. Не сильно. Не на столько, чтобы сломать ее уверенность. Но достаточно, чтобы ее ярость шевельнулась и на мгновение показала себя. Я увидела, как пальцы ее правой руки чуть согнулись, будто она снова собиралась накрыть чье-то лицо ладонью, и в ту же секунду все мужчины вокруг меня подобрались — так, словно один мой лишний вдох мог стать сигналом к началу настоящей резни.

— Хватит, — сказал Гор.

И в этих двух словах не было крика. Не было угрозы в обычном человеческом смысле. Там было нечто хуже: древняя, спокойная готовность уничтожить того, кто переступил за черту слишком далеко.

Проклятая Бастет наконец перевела взгляд на него.

— Ты, — прошептала она. — Или только оболочка твоей крови?

Я увидела, как у Анубиса опасно блеснули глаза, а у Дикаста пальцы едва заметно сжались сильнее.

— Попробуй проверить, — ответил Гор.

Крылатая тварь к этому времени снова поднялась на ноги, и Сергей, тяжело дыша, сместился ближе к нам, не выпуская ее из поля зрения. На щеке у него темнела длинная царапина, а на рукаве рубашки проступила кровь, но держался он так, будто вообще ничего не почувствовал.

— Ты ранен.

— Не отвлекайся.

Хотелось одновременно ударить его и прижаться, но выбирать приходилось что-то одно, а времени на чувства нам, как всегда, не оставили.

Тем временем одна из спасенных кошек вдруг всхлипнула так громко и отчаянно, что даже проклятая Бастет резко повернула голову на звук. Всего на секунду. Но этого хватило.

— Сейчас! — рявкнул Саша.

Все сорвались одновременно.

Дальше мир на несколько мгновений распался на слишком много движений, звуков и завихрений пыли. Ингвар буквально швырнул одну из кошек Дикасту, чтобы тот вытолкнул ее назад, под прикрытие. Сергей снова пошел в атаку на крылатую, на этот раз уже не сдерживая себя. Анубис исчез из моего поля зрения, и только по тому, как одна из служительниц внезапно с хрипом согнулась пополам, я поняла, где он оказался. Гор ударил первым именно по проклятой Бастет не руками, а силой. Я не увидела саму магию, только ее действие: воздух между ними будто столкнулся, камень у входа треснул, а сама она отступила на шаг, впервые за все это время потеряв ту медленную, страшную уверенность в себе.

И именно тогда что-то сработало во мне.

Не как у женщины. Не как у испуганного человека. Не как у добычи, которую снова пытались затащить в чужой ритуал. А как у Врачевой.

Я увидела вторую спасенную кошку. Совсем юную, с пустыми от ужаса глазами, которая стояла слишком близко к лестнице и не могла сдвинуться с места, потому что между ней и свободой уже вставала проклятая Бастет. И в эту секунду все произошло без размышлений. Я рванула вперед, проскочила мимо обломка колонны, не слыша за спиной ни крика Сергея, ни злого окрика Саши, и схватила девушку за руку.

Она была ледяной, но живой.

И от этого во мне будто снова поднялась ярость, только уже чистая, без страха.

— Беги, — сказала я ей. — Немедленно.

Она не сдвинулась с места.

Точнее, попыталась, но ноги у нее просто не слушались. Слишком много ужаса. Слишком долгое подчинение. Слишком близко стояла та, кого она боялась.

Проклятая Бастет увидела нас сразу.

На этот раз улыбка на ее лице была страшнее любой ярости.

— Вот и ты, — прошелестела она.

А потом подняла руку.

Я не знаю, что именно она хотела сделать: потянуть меня, ударить, снова вцепиться в сознание, потому что в тот же миг между нами оказался Гор. Буквально вырос из-под земли. Встал так резко и точно, что я даже моргнуть не успела. Удар пришелся в него, и я впервые увидела, как его по-настоящему отбросил назад не физический удар, а что-то намного мощнее. Гор устоял. Но именно в этот момент я поняла окончательно: проклятая Бастет — уже не просто ожившая мумия. Она успела напитаться украденной силой настолько, что теперь могла бить на равных, пусть и ненадолго.

— Марьяна, назад! — это уже был не Сергей. Это был Гор.

И, наверное, только поэтому я наконец отступила на шаг, все еще удерживая девушку за руку.

Сразу после этого Дикаст оказался рядом, выдернул у меня кошку почти силой и передал ее назад, Саше.

— Еще раз так сделаешь — свяжу, — прошипел он мне в лицо.

— Не успеешь, — огрызнулась я, хотя сама понимала, что он прав, и что мне следовало отойти раньше.

В этот момент земля под святилищем вздрогнула снова, уже сильнее, и с глубины донесся еще один звук — низкий, протяжный, многоголосый, как будто там, внизу, отзывалось не одно существо, а сразу несколько. Я резко повернула голову к проходу и почувствовала, как кровь буквально застыла в жилах.

— Там еще кто-то есть, — сказала я.

— Да, — ответил Анубис, появляясь рядом так неожиданно, будто соткался из тени. — И, боюсь, этот кто-то не один.

Крылатая, отброшенная Сергеем, все-таки взмыла вверх, но не для нападения. Она