Голос океана - Келси Импиччике

Сверху донесся окрик.

Селеста напряглась. А что, если Рейден расскажет им, что я могу говорить? Станут ли они когда-нибудь снова мне доверять?

Почувствовав перемену в её настроении, Рейден отстранился; его рубашка была восхитительно измята, а волосы взлохмачены. Селесте пришлось приложить усилие, чтобы не поцеловать его снова.

— Пожалуйста, не говори другим, что я говорю, — сказала она хриплым голосом. — Я обещаю, что…

— Это не мой секрет, чтобы им делиться, — ответил он, заправляя прядь её волос за ухо.

Но почему-то его слова не успокоили её. Капитан казался на удивление невозмутимым из-за её обмана, но Селеста сомневалась, что Киями отнесется к этому так же. А что, если они никогда меня не простят?

Рейден взял её за подбородок и поднял её встревоженный взгляд на себя.

— Тебе станет легче, если я поделюсь с тобой чем-то? Секрет за секрет?

— Да.

Он отпустил её и сделал долгий глоток вина.

— Я виню своего отца в смерти моей матери.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Селеста моргнула. Казалось, из комнаты выкачали весь воздух. Но прежде, чем она успела что-то сказать, Рейден продолжил.

— Мои мать и отец встретились в порту. Он был капитаном пиратского флота, а она — юной девушкой, живущей у самого моря. Когда мать сказала ему, что беременна, отец ушел. Он никогда не хотел семьи, а уж тем более ребенка. Когда семья матери узнала обо всем… они выгнали её. — Его голос ожесточился. — В Хинарсо это не считается обычным делом, но всё еще есть люди, которые с презрением смотрят на незамужних женщин с детьми. Поэтому, когда мать родила меня, она осталась совсем одна. Она назвала меня Рейден. Её маленький шторм.

Рука Селесты сама потянулась к его руке. Он переплел свои пальцы с её и сжал их в благодарности.

— Она изо всех сил пыталась удержаться на работе. Мне было пять, когда в нашем городе разразилась лихорадка. Моя мать, как и многие другие, заболела и умерла за две недели. — Он сделал паузу, и Селеста не заметила, как у неё на глазах выступили слезы. — Когда отцу сообщили, что она умерла и оставила ему сына — что ж, полагаю, он решил взять меня к себе и вырастить наследника.

— Я никому этого не говорил, но всегда верил: если бы он забрал маму с собой, если бы не бросил её, она была бы жива. Он — причина, по которой она умерла в одиночестве, нищей на улице. — Рейден наконец встретился с Селестой взглядом. — Так что я сохраню твой секрет, если ты сохранишь мой.

Селеста кивнула, но промолчала. Она гадала, почему он не рассказал этого раньше. Бастиан — его ближайший друг, практически брат. Почему Рейден скрывал это? Из-за того, что Бастиан работал на его отца? И почему Рейден всё еще стремился заслужить одобрение отца после всего, что тот совершил? Но вместо этого с языка сорвался другой вопрос:

— Почему ты рассказал мне?

Рейден прижал их сцепленные руки к своей груди.

— Потому что это было легко, — ответил он.

Селеста напряглась. Секрет, которым так легко поделиться, не был равноценным обменом. Но он продолжил: — Разговаривать с тобой — самое легкое из того, что я когда-либо делал. Мы могли бы говорить часами, днями, годами, и я бы никогда не устал. И теперь, когда я услышал твой голос, признаюсь, это мой самый любимый звук. — В его лице было столько искренности.

Её глаза расширились, а сердце забилось в груди.

— Так, мы договорились? — спросил он.

Селеста высвободила руку и протянула её ему, ладонью вверх. Человеческий способ скрепить договор. Он улыбнулся и взял её за руку, но прежде чем она успела пожать её, он притянул её ближе, накрыв её губы своими.

Она растаяла в этом поцелуе. Это было куда лучше, чем рукопожатие.

— Вот почему напитки так долго несли.

Селеста отпрянула от Рейдена, словно обожглась. В дверном проеме стояла Киями, ухмыляясь.

— Они там слюнями обменивались? — крикнул сверху Торбен.

— Ага! — отозвалась Киями.

Сверху раздались одобрительные возгласы и стоны.

— Ты должен мне пять серебряных, Бас! Я же говорила, что это случится после фестиваля! — сказала Киями, поиграв бровями в сторону Селесты. Сирена обхватила себя руками и простонала. Ей хотелось превратиться в морскую пену и раствориться в палубе.

— Могли бы и поторопиться, — проворчал Торбен. — Если бы Валенсия не помешала, я бы выиграл!

Рейден стоял перед ней, улыбаясь во весь рот. Его мускулистые руки были скрещены на широкой груди, он был воплощением самодовольной уверенности. Селесте хотелось стереть это выражение с его лица. Или зацеловать его. Но вместо этого она взяла свой бокал вина со стола, осушила его одним махом, затем подхватила бутылку и зашагала вверх по лестнице.

— Если ты разобьешь ей сердце, я помогу ей тебя убить, — мягко сказала Киями, проходя мимо Рейдена, собрав остальные бутылки и следуя за Селестой.

— Двое на одного? Звучит захватывающе! — крикнул Рейден им вслед.

К счастью, появление новых запасов алкоголя отвлекло команду настолько, что Селесте удалось избежать любых неловких вопросов. Через некоторое время к празднеству присоединился и Рейден. Она беспокоилась, что это будет неловко — не только между ней и капитаном, но и между ним и остальными. Заметив беспокойство Селесты, Киями обняла её за плечи и сжала. Этот жест был таким по-человечески теплым, что она невольно улыбнулась.

— Видеть вас вместе… это кажется правильным, — сказала Киями. — И то, как он на тебя смотрит… Я никогда раньше не видела, чтобы он на кого-то так смотрел.

Эти слова заставили её нервничать, в животе снова заплясали пузырьки радости. Это было приятное чувство. Селеста ответила на объятие подруги, радуясь, что ей не нужно ничего отвечать. Подняв взгляд, она увидела, что Рейден смотрит на неё с другого конца палубы. Он стоял рядом с Бастианом, разделяя с ним напиток и смех. И вдруг, несмотря на шумную компанию, ей показалось, что они на палубе совсем одни. Бастиан, заметив, что внимание Рейдена переключилось, проследил за его взглядом. Но когда их глаза встретились, улыбка на лице Бастиана исчезла. Селесту вдруг охватил холод. Он злится на неё? Почему?

— Ты пропустила! Ранее был настоящий звездопад, — сказал Насир, милосердно заслонив Бастиана от её глаз.

— Думаю, она видела, как летят искры, — выпалила Киями.

Селеста фыркнула, заставив Киями разразиться приступом смеха. Пока они обе давились от хихиканья, Насир тихо посмеивался, наблюдая